Выбрать главу

Подумав, что это Тэм, я радостно схватила телефон и нахмурилась, увидев неизвестный номер.

— Алло, — недовольно произнесла я, почти уверенная, что это спам.

— Лида? — прозвучал знакомый женский голос.

— Да, — осторожно ответила я.

— Это Наринэ из «Черной вуали». Не могли бы мы встретиться сейчас?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

20. Его Хлебушек

Поговорив с Лидой, Рустем скинул вызов и тяжело вздохнул. Ему не нравилось задерживаться на работе, но отказать начальнику он не мог — надо было показать себя с лучшей стороны.

— Проблемы с девушкой? — с усмешкой спросил начальник — Борис Иванович — расценив вздох Тэма по-своему.

— Можно и так сказать.

По сути, Рустем не соврал. Лида ведь была девушкой. Только вот девушку он в ней никогда не видел. Для него она даже не Лидой была, а Хлебушком — щекастой беловолосой девчонкой с криво завязанными хвостиками, которая жадно поедала всё мучное, начиная от простого хлеба и заканчивая пирожными. Тэму она приглянулась еще в детском саду, когда самозабвенно играла в песочнице. Светленькая, миленькая и спокойная девочка — настоящий ангел. Рустем тогда подумал, что хотел бы такую сестренку. На тот момент у него была только Венерка — капризная темноглазая малявка с топорщащимися в разные стороны черными волосятками на голове, которая почти не затыкалась.

А потом Лида высыпала ему на голову песок, и Тэм понял, что не такая уж она и покладистая. После той драки они подружились, и эта дружба с каждым годом становилась все крепче и крепче. Тэм даже не понял, в какой именно момент Лида стала ему как родная сестра. Да что уж говорить, он за своих сестер так не переживал, как за своего Хлебушка. Возможно, потому что у них была еще и мама, а вот у Лиды не было никого. Поэтому Тэм решил стать для нее всем, но в большей степени, конечно же, братом.

В том, что отец Лиды избил ее и забрал накопленные ею деньги, Рустем винил себя. Он должен был настоять на том, чтобы Лида ночевала у него, либо должен был остаться на ночь у нее. Или поменять замок.

Столько этих «или» и «должен»…

— Может, сигаретку? — предложил Борис Иванович. — Ты какой-то слишком напряженный.

— Спасибо, но я не курю, — вежливо отказался Тэм.

Борис Иванович пожал плечами и, достав сигарету, закурил. Рустем вдохнул табачный запах и поморщился. Достал из кармана рабочего комбинезона чупа-чупс, распечатал, сунул за щеку и вернулся к работе.

К сигаретам его тянуло со школы, но он не дал себе соблазниться. Вместо этого кидал в рот леденец и гонял его от одной щеки к другой. Его отец умер от рака легких, когда Тэму было семь. Он на всю жизнь запомнил его мучения за несколько месяцев до смерти, поэтому ни разу не притронулся к сигарете. Не потому, что испугался за свою жизнь, а потому что не мог допустить того, что мама и сестренки останутся одни, без мужчины.

Задумавшись, Рустем не заметил, как прошло почти два часа. От мыслей и работы его отвлекло входящее сообщение. Тэм стянул грязные перчатки и достал телефон из кармана.

Писала Лида.

«Надеюсь, ты не съел оставшуюся морковку по-корейски?»

Тэм напечатал ей «Нет». Почти сразу же пришло следующее сообщение:

«Отлично! Я купила рис, шпинат, кабачки, говядину и грибы. Отгадаешь, что у нас сегодня будет?»

Усмехнувшись, Тэм напечатал ответ:

«Раз ты купила всё для пибимпаба, то, полагаю, вечер корейский сериалов?»

Он ненавидел всё корейское, но Лида любила и частенько заставляла Тэма смотреть с ней сериалы и слушать K-pop. И если к первому он худо-бедно привык и даже признал то, что у корейцев одни из лучших детективных сериалов, то к музыке он привыкнуть никак не смог. К тому же Тэма бесило то, что из-за его азиатской внешности девчонки-подростки частенько подходили к нему и спрашивали, не кореец ли он случайно. Папа Тэма был родом из Башкирии, а мама — из Татарстана, так что с корейцами у него не было ничего общего, разве что любовь к острой еде.

«Именно! Будем смотреть детективную дораму «За твоим прикосновением». Там про ветеринаршу, которая может увидеть прошлое человека, коснувшись его попы!»

Тэм несколько раз перечитал сообщение Лиды и пробормотал себе под нос:

— Мда уж…

Затем быстро напечатал сообщение: