Если она не отвечает на мои вопросы, то почему я должна отвечать на ее?!
— Призраков не существует, — уверенно заявила Наринэ. — Но существует энергетика, которая осталась от человека, живого или умершего. Последняя, как правило, значительно сильнее, потому что это единственное, что осталось от того, кто ушел на тот свет.
Я закатила глаза, молча развернулась и зашагала к своему подъезду. Если она ехала сюда, чтобы сказать фигню про карты и призраков, то мне действительно неинтересно.
— Эй, ты куда? — крикнула Наринэ мне в спину.
— Домой. Надоело слушать глупости.
— Не хочешь узнать, какой была последняя карта в твоем раскладе?
— Нет, — ответила я не останавливаясь.
— А я все же скажу. Это была Башня — разрушение чего-то привычного. Осуществление назревающих перемен, которым долго сопротивлялись. Пытаться остановить это бесполезно. Башне надо дать разрушиться, чтобы на ее месте выстроилось нечто новое, улучшенное.
А вот теперь я остановилась. По спине пробежала холодная волна страха.
— Я должна исчезнуть, чтобы мое место занял кто-то другой? — еле слышно произнесла я, глядя на горящий светильник у своего подъезда. Он вдруг стал казаться таким далеким, будто мне до него идти и идти…
Сзади послышались шаги. Легкая ладонь легла мне на плечо.
— Не обязательно, — мягко ответила Наринэ. Голос ее был теплым и обволакивающим.
— Я… запуталась. Не знаю, где реальность, а где вымысел. Не понимаю, что со мной происходит. И мне… страшно, — внезапно призналась я, глядя себе под ноги и ощущая теплую ладонь Наринэ на своем плече. Почему-то в тот самый момент, когда она коснулась меня, все мое недоверие к ней испарилось. — Возможно, дело в том, что я просто сумасшедшая… — Я горько усмехнулась, небрежно смахнув выступившие на глазах слезы. — Или же у меня шизофрения, биполярка… Не знаю. Я это к тому, что, возможно, мне надо лечить голову и…
— Сколько тебе лет? — перебила меня Наринэ.
— Восемнадцать, — не сразу ответила я.
Наринэ убрала ладонь с моего плеча и встала передо мной. Заглянула мне в лицо и задала новый вопрос:
— Расскажешь о своей жизни?
— Зачем мне это делать? — Я встретилась взглядом с ее темными глазами, которые пристально смотрели на меня.
— Затем, что, возможно, я смогу прояснить твою ситуацию.
22. Аномалия
Я недоверчиво усмехнулась и отрицательно качнула головой, показывая, что не горю желанием вести разговоры о своей личной жизни. Она ведь на то и личная, чтобы о ней не говорить с малознакомыми. Да что уж с малознакомыми, я бы и Рустему не рассказывала о своей безрадостной судьбе, но он всегда был рядом и никак не мог не узнать о ней.
— Давай закончим этот разговор, — устало произнесла я, равнодушно глядя на то, как Наринэ достает из сумки телефон и что-то в нем ищет. — Ни мне, ни тебе это на пользу не…
Из динамика телефона Наринэ раздался веселый смех.
— С днем рождения! С днем рождения! С днем рождения! — Голос принадлежал Наринэ, я сразу это поняла.
— Спасибо, — сказал другой женский голос.
— Я ведь первая, да? Первая?
Перед глазами ясно встала эта сцена.
Наринэ, в кои-то веки, одета ярко и броско. На ней красный топ и синие джинсы в обтяжку. На губах — ярко-красная помада, в цвет топа. В руках Наринэ держит кривой самодельный торт с одной свечкой. По бокам торт украшен кусочками клубники. Часть из них медленно ползет вниз — крем тает в жаркой квартире.
— Нет, первым был Рома, — в унисон произнесли я и девушка с видео. — Он поздравил ровно в двенадцать ночи.
Глаза Наринэ округлились.
— Ой, ну это не считается! — произнесла она из видео. — Ты родилась в час дня. Вот тогда и надо поздравлять.
— В двенадцать тринадцать ночи, — снова хором произнесли мы с девушкой. Наринэ выключила видео, а я продолжила на автомате: — Ты постоянно путаешь цифры. У тебя что, числовая дислексия?
Удивление, которое появилось на лице Наринэ, сменилось довольной ухмылкой. Она указала на телефон и произнесла:
— Это видео не видел никто, кроме меня и той, кто его записывал. Почему я в этом так уверена? Да потому что телефон, на который записывалось это видео, сломался в тот же день. Мы нечаянно утопили его в…
— …унитазе после того, как опустошили бутылку мартини, — закончила за нее я.
Глаза Наринэ снова стали круглыми, как блюдца, но всего лишь на миг.
— Именно, — кивнула она. — Однако я успела перекинуть это видео себе до инцидента с унитазом.