Я всегда следовала тому, что говорят другие, так как легко поддаюсь чужому влиянию. В особенности Нику, который знает меня как никто другой. Но сейчас я готова была слиться с сидением и остаться жить в машине, лишь бы не выходить.
Время двигалось очень быстро и терпение парня действительно иссякло, так как боковым зрением я смогла увидеть силуэт, который приближался к пассажирской двери с моей стороны.
А затем дверца распахнулась, впустив холодный воздух в салон.
– Выходи, – с нетерпением сказал он.
– Нет.
Даже не нужно смотреть на него в ответ, чтобы знать, как ноздри его носа начали выпускать пар.
– Ева, ты хочешь, чтобы я применил силу?
Я горько усмехнулась.
– Можешь применять. Мне плевать. Но добровольно я отсюда не выйду.
Взбесившись от моих слов, Смерч наклонился ко мне, чтобы вытолкать из машины силой, а я начала брыкаться, выталкивая его ногами, не позволяя до себя добраться.
– Ева, – прорычал он, все-таки схватив одной рукой мои две и прижав меня телом к спинке кресла, а другой отстегивая ремень, чтобы затем, сделав шаг назад, дёрнуть на себя.
Когда мои ноги коснулись земли, я ощутила слабость. Если бы парень не держал меня, то рухнула бы на холодную землю, свернувшись калачиком.
Слёзы буквально застилали глаза.
У каждого из нас есть какое-нибудь заветное желание.
Мое же – исчезнуть отсюда в эту секунду.
Место, куда он меня привез, стало тем самым спусковым крючком, которое привело нас сюда. В ту ночь Никита не только получил травму, но и мы потеряли ту частичку себя, которая действительно делала нас друг другу поистине близкими людьми.
И стоя здесь, на том же месте, что и год назад, я заново проживаю те ужасающие события, свидетелем которых стала.
Не знаю, по какой причине Смерч привёз меня сюда. Может действительно хотел нанести вред? В любом случае, у него это получилось.
– Успокоилась?
Он начал внимательно рассматривать меня.
Тень беспокойства промелькнула на его лице, но она была настолько незаметна, что я сомневалась, не показалось ли мне.
Очень хотелось забиться в угол.
А само осознание того, что сейчас меня насильно поволокут внутрь, заставило действовать на адреналине.
Сегодня уже достаточно сделала безумных и импульсивных поступков, которые привели меня к тому, где я сейчас. Уверенна, что не хочу заново проживать ту агонию, из которой я выбиралась несколько месяцев.
Ник, сам того не осознавая, ослабил хватку, чем я и воспользовалась. Вырвавшись и развернувшись, побежала в противоположную сторону. Прямиком в лес.
Я бежала настолько быстро, как только могла. Как будто за мной гналась стая диких зверей. Насколько безрассудно было бежать прямиком в лес ночью, настолько сильно был велик мой страх.
Видела перед собой только одну цель. Оказаться, как можно дальше от этого места и от него.
В лесу легче скрыться, но чем дальше я углублялась, тем плотнее деревья и растительность росли друг к другу. Ветки били по лицу, оставляя царапины, а колючки цеплялись за одежду и обувь.
«Главное – не упасть», – повторяла про себя.
Я слышала позади, как Ник бежал вслед за мной.
Мне хотелось обернуться через плечо, чтобы посмотреть, как далеко он от меня. Но я откинула этот порыв. Не хотела так глупо попасться на одной единственной ошибке.
Только сильнее ускорилась, начав чувствовать, что потихоньку появляется одышка и боль в боку. Сил становилось все меньше и меньше. А Никита не собирался отступать.
И он понял это.
Не знаю как, но я слышала, как шаги начали звучать все быстрее и все ближе, пока Смерч не схватил меня за плечо, дернул на себя, развернув, и мы вместе не упали на землю.
Я сразу попыталась сбросить его с себя. Вот только бывший друг больше не был таким беспечным, как в прошлый раз и сразу схватил за обе руки, прижимая к холодной земле.
– Сдурела? – с яростью крикнул на меня.
Я хватала ртом воздух, наполняя им легкие.
– Отпусти, – смогла лишь произнести пересохшими губами.
– Идиотка, – выплюнул оскорбление, так и не отнимая своих рук от моих.
Он нависал надо мной и его бедра были между моих ног.
Близко. Слишком близко.
Я не помню, когда мы в последний раз находились так близко друг к другу. Тело отлично помнило его прикосновения, поэтому я не чувствовала никакой брезгливости, неприятия или отвращения, только давящую тяжесть и пронизывающий до костей озноб.
Это действительно пугало и вызывало недоумение.
Ненормально чувствовать влечение к тому, кого считаешь врагом.