Даже не нужно открывать глаза и поднимать голову, чтобы увидеть, кто сюда идет. Единственные, кто осмелятся сюда зайти, зная, что я здесь – это друзья.
– Ник, – выкрикнул женский голос, останавливаясь возле меня своими дизайнерскими шпильками.
Только они могут создавать такой раздражающий звук отбойного молотка.
Я открыл глаза, окидывая взглядом друзей, которые остановились прямо передо мной.
– Ты почему здесь? – голубые глаза девушки, цветом идентичные моим, вспыхнули. – Ты должен быть на реабилитации в Германии.
– Так должна сестра встречать брата? – криво улыбнулся.
Я распахнул руки, приглашая обнять, а сестра аккуратно села сбоку, чтобы не повредить ногу и обняла меня.
Прошел год с нашей последней встречи, и я очень соскучился.
На данный момент Арина является самым родным человеком в моей жизни. И я безумно хотел вернуться, чтобы увидеть её.
– Чувак, у меня лишь один вопрос, – поднял руки вверх Глеб. – Как ты с больной ногой доехал сюда?
Близнецы Ден и Дан, которые отличались друг от друга только характером, кивнули на вопрос друга.
– Арафеев, – рыкнул я на него.
– Никита. – Арина отстранилась, шокировано уставившись на меня. – Ты сел за руль?
Я закатил глаза и уже знал, что сейчас начнётся.
Трое парней сделали шаг назад, зная, какой может быть моя сестра в гневе.
– Арин… – Я потянулся к ней, но она резко отстранилась.
Мне было понятно её беспокойство. Она та, кто был все это время рядом со мной, морально поддерживая меня и практически поднимая на ноги. Пока я корчился от боли, проклиная все и всех вокруг, сестра всегда находилась рядом, успокаивала и говорила, что все получится.
И она оказалась права – все почти наладилось.
Врачи, которые являлись лучшими специалистами в своей области, не давали утешительных прогнозов.
Но, вопреки всему, я смог подняться и снова научиться ходить. Пусть даже с тростью.
Вот только….
Само чувство ничтожности никуда не делось.
– Что, Арин? – в её глазах блестели слёзы, а губа мелко дрожала.
А я, глядя на нее, почувствовал себя настолько херово, что хотелось выть.
– Я не могу отказаться.
Мне даже не нужно было договаривать.
Мои друзья все поняли.
Отказаться от вещей, которые раньше были частью меня и тем, от чего реально кайфовал. Это все равно, что отрезать руку или ногу.
Я хочу жить дальше, а не существовать. А все носятся со мной, как с инвалидом.
Сестра смахнула слезы с лица, внезапно становясь слишком серьезной и хмурой.
– Ты виделся с ней?
Мне даже не нужно спрашивать о ком идёт речь. Я сразу понял, что девушка спрашивала о Еве.
– Да, виделся.
– Ник, тебе мало было в прошлый раз? – со скептицизмом задал вопрос Арафеев. – Эта девчонка сейчас шляется с ущербными. А с одним из них ещё и встречается. Кстати, с тем, кто….
– Хватит, – ярость поднялась внутри меня.
Тема Евы – это запретная тема для меня. Особенно все, что касалось с нашего прошлого.
Теплые чувства уже давно перестали такими быть. Дружба, которая тянулась с самого детства, оборвалась в один миг. И здесь была исключительно её вина.
Я вернулся, чтобы заставить каждого из них заплатить. Каждый, кто был причастен к этому.
Целый год. Столько времени я готовил свой план, скрупулёзно доводя его до идеальности. Изначально понимал, что заставлю их жалеть о своем поступке. А если они думали, что я спущу все на тормозах в прямом смысле этих слов, то они полные идиоты.
– Мы не трогали её, потому что ты запретил, – сестра сложила руки на груди, глядя на меня исподлобья.
– Лучшая подруга уже не подруга? – съехидничал Глеб, а близнецы улыбнулись.
Арина, замахнувшись, ударила шпилькой друга по коленной чашечке, отчего он скорчился и начал прыгать на одной ноге.
– Ты в своем уме?
Сестра показала в ответ средний палец, заставляя парня закатить глаза.
А я засмеялся, впервые за этот год.
На душе сразу стало легче, почувствовал расслабленность. Я уже забыл, как это просто сидеть, не нагружая себя ничем.
– С Евой я сам разберусь, – предупредил их, выразительно оглядывая всю компанию. – Но мне нужна будет помощь с другими.
Даже просто вспоминая рожи тех троих, сразу внутренне начинает потряхивать и выворачивать наизнанку.
Я ненавижу слабых людей, которые не могут постоять за себя. Они выглядят жалкими.
Особенно смешно, когда здоровый пацан, который не держит язык за зубами, прячется за другими, когда просят ответить за свои слова.
Настолько смешно, что я не смог сдержать свой смех, когда Ева встала передо мной с грозным выражением лица, прося о том, чтобы остановился. А тот трясся, как чихуахуа, боясь за свою шкурку.