«Если ты передумаешь, я сам могу на ней жениться. Ты только скажи», – еще одно прилетает.
Перечитав, решаю, что он снова переборщил с бухлом. Хотя ещё день, это странно.
«Заканчивай бухать, придурок», – набираю ответ.
«Да подожди ты, у меня сеть подвисла», – получаю от Михи ответ, и следом в чат падает фотография Вероники.
На фоне океана блондиночка стоит в откровенном черном бикини.
Сказать, что у нее фигура шикарная, значит, не отдать должное стараниям природы. Ни на хирургическом столе, ни в спортзале такую красоту не создашь. Она очень женственная и пиздец какая сексуальная.
Глядя на её снимок, можно смело задаться вопросом: а такие соблазнительные девки реально существуют?
Если бы не видел её собственными глазами и не чувствовал под собственными пальцами нежнейшую кожу, непременно бы усомнился.
«У тебя тоже привстал?» – Миха сегодня в ударе.
«Я, конечно, рад за тебя, но не совсем искренне».
«Если узнаю, что ты дрочишь на мою будущую жену – оторву твою бесполезную голову», – предупреждаю его, перед тем как отправиться в гардеробную.
Сборы занимают от силы десять минут, и, вернувшись в спальню, я нахожу в телефоне новые послания брата.
«Похоже, с сегодняшнего дня у меня появились от тебя секреты».
«Ты меня старше всего лишь на год, а ведешь себя как старый дед. Не вижу ничего плохого в том, чтобы полюбоваться красивой девочкой».
Желание позвонить нашей матери и уточнить, часто ли малой в детстве бился башкой, резко возрастает.
Он всегда ведет себя чудаковато, но при этом видит и осознает границы дозволенного. Сегодня же его явно несет.
Или это я завожусь на ровном месте?
Мне пиздец как не нравится, что он пялится на Веронику.
Да, вот такие примитивные собственнические инстинкты. Сам удивляюсь, потому что раньше за мной их не наблюдалось.
Я всегда считал, что вся эта хрень с ревностью и с запретами напрямую связана с заниженной самооценкой, коей у меня никогда в жизни не было.
С ходу даже не припомню случая, когда бы мне приходись вскипать из-за внимания других мужиков к Алме, хотя успехом у противоположного пола она всегда пользовалась. Даже сейчас, несмотря на то что многие знают, каким скверным стал её характер.
Когда мы познакомились, Алме только-только исполнилось двадцать. Будучи на тот момент студенткой юридического факультета, она пришла устраиваться к нам в компанию на стажировку.
Можно сказать, что я сразу запал на нее.
Поэтому, не пожалев сил, начал ухаживать за ней в тот же день. И, видимо, неплохо старался – сопротивление пало спустя пару недель.
Первые годы мы горели друг другом, после – страсть начала постепенно стихать. А последние месяцы и вовсе разве что с адом можно сравнить.
***
К дому Орских я приезжаю, как всегда, вовремя. Врожденная пунктуальность, и никуда от нее не деться.
Забрав цветы для Вероники и её мамы с заднего сиденья авто, направляюсь к парадному входу, где меня уже ждет Сергей Александрович.
Никаких эксцессов. Мы с ним всё обсудили по телефону ещё до того, как информация о безбашенном поступке его дочери могла стать достоянием общественности.
Понятия не имею, о чем думала малолетняя дурочка, когда решила прикинуться шлюшкой.
Собственно, именно этот вопрос меня волнует больше всего. И, похоже, не только меня.
Обменявшись рукопожатиями, мы направляемся в дом. Орский ведет себя непринужденно, но многолетний опыт переговоров позволяет мне почувствовать его нервозность.
Осуждать мужика не за что. Я бы тоже охуел при таком раскладе.
Невольно думаю о младшей сестре. Они с Вероникой почти что ровесницы, но Полька никогда не была импульсивной и ветреной.
Чего не скажешь о моей будущей жене.
Мы успеваем войти в просторный холл, когда где-то поблизости раздается рассерженный голос Вероники.