– Скорее всего, они до сих пор в Новой Зеландии, ба. На острове-вулкане Уайт-Айленд началось извержение, и они собирались полететь на экскурсию. Дядя Глеб давно обещал Василисе, – бросив на папу мимолетный взгляд, добавляю: – Но я давно с ними не созвонилась. У меня нет телефона.
– Почему это нет? Потеряла? – бабушка та ещё наивная душа.
– Вероника, – предостерегающе произносит папа.
– Сережа, ты отобрал у нашей девочки телефон? – охает бабушка.
Мое удовлетворенное подсознание злорадно потирает ручонки.
Хорошенькая взбучка теперь ждет не только меня, и это не может не радовать.
Когда завязывается спор о допустимых методах воспитания, я возвращаю внимание к своему салату с морепродуктами. Смотрю куда угодно, только не на своего жениха. Однако в какой-то момент мне становится нечем дышать.
Можно подумать, что всё дело в нервном напряжении, но нет.
Замерев, я чувствую на себе его взгляд. Сердце начинает колотиться так сильно, что я боюсь, оно вот вот-вот вырвется из груди и разобьется. Держусь всего пару секунд, после чего поднимаю глаза, и всё внутри обмирает.
Граур, упакованный в роскошный темно-синий костюм от Stefano Ricci, откинулся на спинку кресла и пристально рассматривает меня с ироничным прищуром.
Сложно сказать, что поражает меня сильнее: то, что сегодня он выглядит ещё горячее и привлекательнее, чем в нашу последнюю встречу, или то, что он совершенно на меня не злится. Судя по веселым искоркам, пляшущим в глубине его красивых глаз, Юра находит случившееся забавным.
Надо бы выдохнуть, но у меня не выходит. Щеки начинают полыхать, и я первая отвожу взгляд.
– Если вы не против, мы немного прогуляемся после ужина, – обращается Юра к папе.
– Конечно, – отзывается тот охотно.
– Вероника, покажешь мне сад?
Я не сразу понимаю, что Юра задает вопрос мне.
Чудом удерживаюсь от того, чтобы не поперхнуться половинкой помидора черри.
– Я? – вскинувшись, уточняю недоуменно.
– Ты. Если это, конечно, не сильно оторвет тебя от салата.
Глава 9
Юрий
Наблюдать за растерянной Вероникой не только забавно, но и, признаюсь, приятно. Она так усердно пытается казаться расслабленной и невозмутимой, что я с трудом сдерживаю улыбку.
Но больше всего меня поражает преображение, случившееся с ней за годы, что мы не виделись. Ника никогда не была дурнушкой, однако сейчас её внешние данные впечатляют.
Передо мной стоит невероятной красоты девушка. Настолько шикарная, что серое вещество, впечатленное близостью, грозит с легкостью превратиться в желе и поплыть.
Несколько раз я задавался вопросом, какого дьявола повелся на нее в том гостиничном номере. Однако сейчас, когда Ника снова находится рядом, ответ становится очевидным.
Буквально завороженный её красотой, я ощущаю себя очень странно. Я бы даже сказал – придурковато, что мне не свойственно в принципе.
– Скажи честно, папа заставил тебя жениться на мне? – она всё-таки не выдерживает и, остановившись посреди широкой дорожки, переводит на меня свой пытливый взгляд. – Потому что если да, то я поговорю с ним, и он от тебя отстанет.
Несмотря на решительный тон, даже в приглушенном сумеречном свете видно, как алеют её щеки.
– Грустно, однако.
– Что именно? – уточняет она настороженно. – Я не понимаю.
– Ты думаешь, что меня так легко заставить, запугать, принудить делать то, чего бы мне не хотелось. Грустно, что я произвожу на тебя такое никчемное впечатление.
Ника в изумлении округляет глаза.
– Никчемное? – переспрашивает так, словно услышала самую невероятную глупость, которую только можно придумать. – Юра, о чем ты говоришь?! Я ведь не это имела в виду. Просто…
Она замолкает.
На долю секунды мне начинает казаться, что её подменили. Пять минут назад эта девица умело трепала отцовские нервы, провоцировала и держала в напряжении всех членов своей семьи. А сейчас так нервничает, что слова подбирает с трудом.