По идее, я должна радоваться, но отчего-то впадаю в страшное оцепенение. Жутко ноя, сердце пропускает удары один за одним.
Брак по принуждению – это не то, о чем я мечтала…
Да Юра будет меня ненавидеть всю жизнь, если на него надавят и заставят жениться на мне против воли.
– Я не выйду замуж за человека, который меня не любит, – огромных сил стоит посмотреть папе в глаза. – Договорные браки – пережитки прошлого. К тому же зачем утрировать… Подумаешь, переспали…
Безусловно, перегибаю, потому что во взгляде отца загорается огонь бешенства.
– Просто переспали? Ты что несешь? Хочешь, чтобы все вокруг тебя безмозглой шлюшкой считали? Думаешь, никто не узнает о твоей глупой выходке? Так я тебя огорчу! О таких вещах мигом все окружение узнает. Одно дело – завалиться к своему жениху в образе проститутки, и совсем другое – ею быть!
– Серёж…
– Подожди, – обернувшись, папа мягко сжимает мамину ладонь, после чего возвращает свой взгляд к моему пылающему лицу. – Всё, что ты могла, уже сделала. Теперь я даже спрашивать тебя не стану. Довольно.
Я бы хотела поспорить, но смесь боли, грусти и разочарования, плещущиеся в его глазах, не даёт издать и короткого звука.
– До свадьбы будешь жить с нами, и даже не думай звонить деду и жаловаться. Попытаешься – заберу телефон и остальные средства связи.
Чувствую себя полностью опустошенной.
– Это всё?
На секунду задумавшись, папа решает меня добить.
– Завтра поедем в клинику. Ты сдашь анализы на содержание наркотических средств в крови и на половые инфекции.
Я каменею. Ничего более унизительного в своей жизни мне слышать не приходилось. Просто контрольный в голову. Разум дуреет от боли.
– Папа, я не буду…
– Вероник, я тебя больше не о чем не спрашиваю.
Глава 5
– Выдать меня насильно замуж… Ты это называешь «Как лучше»? – смесь обиды и возмущения ожидаемо лишает меня здравого смысла. Хочется плакать и топать ногами. – Кому вообще есть дело до того, с кем я сплю?! Это никого не должно волновать!
Мама, в отличие от меня, держится с достоинством, но я замечаю, как её глаза понемногу округляются.
Она не привыкла к общению на повышенных тонах. Любой, кто посмеет повысить на нее голос, тут же поплатится. Конечно, при условии, что папа узнает.
Сейчас его дома нет.
В юности братьям частенько влетало, если они позволяли себе огрызнуться. Я же никогда раньше ей не грубила и уж тем более не кричала.
Сейчас очень стыдно, но сдержаться и дальше не удается. Я устала делать вид, будто ничего ужасного не происходит.
Двадцать первый век! Какие ещё договорные браки? Попахивает лютым средневековьем!
– Нам с твоим папой есть дело до того, с кем ты спишь, – голос мамы звучит спокойно, однако её нижнее веко правого глаза непроизвольно сокращается несколько раз, давая понять, чего стоит такая недюжинная выдержка. – Ты уже взрослая и должна понимать, чем для тебя закончится подобная выходка, Ника.
Я скрещиваю руки на груди и вопросительно изгибаю бровь.
– И чем же? Нас в том отеле никто не узнал! Когда Макс выволок меня на улицу, я была несуразно одета, а лицо прикрывала бейсболка. Да и кому вообще какая…
– Дорогая, люди умнее, чем тебе кажется.
– Да не в этом дело!..
Мое сердце гулко колотится в груди, как и тогда, когда папа заявил, что я должна выйти замуж за Юру. От бессилия постоянно хочется плакать. Собственно, все последние дни я именно этим и была занята.
Неразумно? Возможно и так, но одно дело – украсть у человека одну ночь, о которой он, скорее всего, через месяц уже бы и не вспомнил, и совсем другое – целую жизнь.
Я не уверена, что смогу когда-либо посмотреть Юре в глаза. Моя выходка спутала все его планы на жизнь.
Папа не стал слушать, когда я сказала, что могу всё объяснить. Это к лучшему, потому что оправдаться я всё равно не смогла бы. Несмотря на стыд и раскаяние, появись у меня шанс всё исправить, я бы им всё равно не воспользовалась.
– Я не понимаю твоего протеста, – продолжает она. – Ты ведь с детства была влюблена в Юрия. Что не так? Почему ты не рада?