А в домах остроухие делились впечатлениями о бродячих артистах. Кто посетил их представление. Кто не попал — слушал и завидовал. Чему? Восторженно отбитым ладоням. Шелушащимся от подбадривающего свиста губам. Облегченным на несколько монет кошелькам. Впечатлений. Масса. Рассказываемых с возбужденным подпрыгиванием. В лицах. С выплеском эмоций. Заново переживаемых. До последнего напитка за ужином. Материнского поцелуя на ночь. Сонно закрытых глаз и довольной улыбки на устах. Потухшего света в большинстве зал…
Она. Пришла. Позднее… Ступая узкими босыми ступнями по запорошенной снегом мостовой. Привлеченные, вились драгоценной россыпью вокруг Нее снежинки, среди покрывала абсолютной тьмы, стелющегося вслед за Девушкой. Вползающего в тонкие щели. Чуть-чуть приоткрытые окна. И присваивающего себе припозднившихся сотворенных среди каменных исполинов селиума. Обреченным незнакомцам никогда не добраться до дома, а их близким недолго осталось переживать и волноваться. Она заберет и их жизни тоже… Всех. Без разбора. Без оправданий. Скопом. Потому что она ищет. Среди тысяч мыслей, ярких звезд воспоминаний. Ответ. Зачем? Они все здесь…
Какая цель? Каждый восход совершать одни и те же действия. Погрязать в рутине. Оборачиваться в прошлое, провожая взглядом стремительно убегающее детство. Юность. Зрелость. Зачем?
Быстрым потоком проносятся картины поглощаемых жизней: счастливое супружество, предательство, вкус яда в чашке, пожар, щенок с отрубленным хвостом, разорение, крик младенца, цветы жасмина в детских ручках…
Она стояла с ослепшими глазами. Вот-вот, и среди частиц высосанных до дна душ мелькнет. Камень преткновения, о который рано или поздно все спотыкаются, но нет… Сплошной однообразный быт и суета сотворенных.
Оброненные спокойным тоном слова брата прочертили борозды в душе или что там у Нее вместо эфемерной, не поддающейся конкретному описанию субстанции… Девушка осмелилась засомневаться, а так ли Она права, как кажется? Незыблемо. Его незатухающие фразы молотом колотили по сознанию, нанося раны. Немного спустя поросшие коростой надуманностей, истекающие сукровицей недоверия. К себе. К прежним устоям, поддерживающим существование Разрушающей.
Нельзя было позволять себе расслабляться. Гонять по сотне кругов в голове одну и ту же мысль. Обсасывая ее, словно обглоданную мозговую косточку. "Ты ничем не отличаешься от них…" Девушка ожесточенно искала разницу. Глубинный смысл. Для чего они, и для чего Она? И не находила ничего, ибо сотворенные искали также: свою Нить, себя, богатство, власть, любовь… Им было мало, как и ей.
"Найти отличие от живых… страшно необходимо, иначе… Придется признать чужую правоту и согласиться. Уступить…"
Она ушла, оставив за спиной опустошенный селиум и завораживающую красоту ледяного царства. Не получив ответа на вопрос.
— В чем смысл жизни, Рогата? — спросила маленькая гномка пожилую кухарку бродячих артистов, отодвинув пустую тарелку.
— Что же, ты, деточка, — опешила женщина, — такие вопросы задаешь! Рано тебе еще о таком задумываться! Это старики пусть беззубые десна чешут, а ты просто поживи для начала. Супругом обзаведись, да детишек пяток нарожай. Глядишь, и поймешь, для чего жить надобно. Бабам, по крайней мере, — ухмыльнулась Рогата.
— Только в этом? Менять грязные пеленки? Просыпаться по ночам, вскакивать заполошно из-под бока храпящего мужа и нестись успокаивать голодного ребенка? Неужели этим можно быть довольной? — Касилла подперла пухленькие щеки руками.
— Ох, и дурная, ты. Глупая еще! — Рогата всплеснула руками в муке. — Посмотри туда, — она показала на соседний стол, где остались, в основном, мужчины, — Яков, Седрик, Ринар, Лионир и Ялт. Вот, для чего. Ради них стоит жить. Смотришь, какими ладными да пригожими они выросли — на душе теплеет. Хороших сыновей я воспитала для мира и тебе того же желаю, — женщина оттерла внезапно выступившую слезу.
— Но они же чужие тебе. Совершенно. Вас ничего не связывает. Вы разные люди… — девушка обняла колени и положила на них тонкий подбородок.
— Что же ты такое говоришь, девонька?! — кухарка ошеломленно присела на скамью. — Как так, чужие? Я их выносила, грудью выкормила, вырастила. Роднее них у меня никого нет. Душу свою на пять кусков разделила и все им отдала. Чужие…
— И? Что ты получила взамен для себя? — Касилла словно испытывала женщину. "Накричать хочется на малолетку неразумную, а жалко… Повзрослеет — поймет…"
— Взамен? — удивилась Рогата. — Когда отдаешь что-либо родным и близким или просто хорошим существам, то не нужно ждать, а хуже — требовать платы. Мир сам откликнется на искренность!