Высокий понимал — решение не будет популярным. Не прибавит ему веса в глазах подданных. "Ничего, пусть привыкают… Их Знамя обзавелось когтями и клыками. Перестало на шесте распятым трепыхаться на одном месте и слушать восторженные песнопения. Морфы узнают силу настоящей власти. Когда-нибудь поймут. Полюбят…"
Два восхода спустя через главные ворота столицы изменчивых вошла процессия, собравшая значительный урожай удивленных взглядов жителей и гостей селиума. Впереди, на гордо вышагивающем тарго, восседал Олар, известный как личный хран Гайде. Его сопровождал боевой отряд альвов. Еще один представитель этой расы сотворенных, связанный вместе с черноволосой девушкой, находился в центре колонны. Позже к отряду присоединились Хранители закона, получившие личный приказ Правителя — сопровождать. При попытке к бегству — убить пленников без разговоров и предупреждения.
Хмурые, избитые, в рваной одежде, ничуть не защищающей от холода. Осунувшееся лицо человечки выдавало страх, а сотворенный хранил небрежную невозмутимость. Иногда мужчина с иронией смотрел в выпрямленную, маячившую впереди спину Олара да окидывал неприязненным взглядом соплеменников, отпускающих сомнительного свойства шуточки в адрес пленника.
Процессия подошла к временной резиденции Гайде — огромному особняку на возвышенности в богатейшем квартале столицы. Спешившись и подарив ласку животному, Олар сказал несколько слов Хранам возле ворот во внутренний двор дома. Его пропустили внутрь, как и пленников, но не спускали глаз со столь необычного явления. Что происходит? Многие в этот восход задавали себе один и тот же вопрос. Вскоре на площади стали собираться любопытствующие. Неудовольствие жестокими решениями Гайде временно отступило перед напором новой скандальной новости. Непонятно еще, какой, но запах жареного чувствовали многие. На исходе второй шестой восхода Правитель показался страждущим и первым делом с наслаждением добавил еще один синяк на лицо пленного альва. Тот сплюнул кровь и недобро усмехнулся:
— Умница… — прошелестел еле слышно саркастический голос сотворенного.
— Терпишь? — Гайде приподнял подбородок Сойварраша. — Терпи, ублюдок, недолго осталось. Захочешь еще сладкого — обращайся. Я и Олар к твоим услугам! — Правитель усмехнулся и слизал кровь с костяшек пальцев.
Толпа, не имеющая возможности слышать занимательный диалог, затаив дыхание, наблюдала за сценой избиения через прутья кованой ограды. Недоумевала… О причинах проявленной их лидером низости… Сразиться с равным противником любой из них завсегда готов, но издеваться над тем, кто не в состоянии ответить ударом на удар… Подло. Нехорошо.
— Приветствую вас, мои подданные! — Гайде вышел за пределы забора и поклонился зрителям. — Вы, наверное, хотите узнать, чем это существо, — Высокий указал себе за спину, — заслужило такую честь — прибыть в нашу столицу с почетным караулом, — молчание. Никто не решился выкрикнуть. — Я расскажу вам и предоставлю право решать, что с ним сделать, но не всем, а лишь избранным! — собравшиеся загудели. Понятно — низкорожденных обойдут стороной. Блистать будут Высокие. — В памяти многих сохранились события моей последней смерти, — морфы невольно кивнули. Кто помнил. — Так вот… этот альв и есть мой убийца!
Толпа ахнула, а потом взревела негодующим кличем. За такое преступление против всей расы изменчивых одного разбитого лица мало!
— Казнить! Казнить! Казнить! — яростно скандировали сотворенные, вознося вверх сжатые кулаки.
"Эх, отдать бы его сейчас им и полюбоваться на разорванные клочки… А как же обещание самолично оторвать голову… Достаточно, что в этот миг альв выступает в роли ярмарочного уродца…"
— Но! — Гайде покровительственно простер руки, утихомиривая подданных. — Он уже один раз избежал смерти от рук Олара! Он выжил при ранении! — и снова тишина. Традиции все знали сызмальства. — Я смиренно подчиняюсь обычаям, — жест добавит Правителю очков в игре с приверженцами ушедшего режима, — поэтому мы будем его судить! — согласный рев народа. — Олар подберет судий, а завтра состоится справедливый суд, и большинством голосов мы вынесем приговор! — закончил торжественную речь Правитель и удалился.
Изменчивые бесновались остаток восхода и всю ночь. Сменяли друг друга на посту перед резиденцией, изредка будили спящих в доме сотворенных громкими выкриками наподобие "смерть убийце", но отдыхали не все. Гайде и Олар обсуждали предстоящий фарс:
— Ты всех собрал? — потягивая из бокала альвовское вино, произнес Высокий.
— Да. Все заговорщики прибудут в залу. Ты сможешь уничтожить их всех. Разом. Не раздумывай, мой мальчик, не жалей, — напутствовал убийца сына. Уверенный, что все делает правильно. Захваченный прилипчивым заклинанием наваждения. Замечательный подарочек от Гайде.