— Понимаю, понимаю. Не буду требовать большего. Пока. Уважаемый, сообщайте немедленно о любых изменениях. Когда бы они ни произошли, — требовалось запастись терпением. Все это время Правителя будет медленно сжигать томительное ожидание. Ни какие плоды не созревают быстро. Зато потом он будет вознагражден спелой сладкой мякотью, в которую с наслаждением запустит зубы. Ему нужен Скиталец. Его непонятная магия, открывающая новые горизонты возможностей. Став их единоличным владельцем, он будет избавлен от необходимости учитывать чье-то мнение. Властвовать без оглядки на других. Без ограничений. Не об этом ли мечтает каждый высокородный эльф?
Оранж-но-Ари, тот же восход.
— Виарниэлен! Что с тобой происходит?! Ты притащил в дом эни! Для чего тебе понадобилось это говорящее животное? Объяснись! — голос морфа хлестал наотмашь жесткими крупинками ненависти. Несдерживаемой, неконтролируемой. Преднамеренно. Много циклов взаимопонимания, достигнутого с большим трудом, грозили пойти ко дну в этом свирепом шторме.
Морф не хотел замечать, как эльф давит порывы ответить не менее жестоко. Он был готов защищать. Не эни. Свой выбор. Он имел на него право, а вот может ли морф оспаривать его, это еще вопрос.
Олар может считать так, как ему заблагорассудится, но единственно верная причина почему эльф держит его при себе — опасность убийцы. Олар враг, как и девчонка, это несомненно, а врагов лучше держать поблизости. Изменчивый не подозревает, что игра идет на двух сценах одновременно. Для жителей мисселиума и персонально для него. Быть одиночкой гораздо проще. Неприкосновенность внутреннего мира стоит любых усилий, затраченных на охрану его границ. А тех, кто крутится рядом в надежде обнаружить лазейку, так легко сделать цепными псами, скармливая по кусочку поддельные эмоции.
Он — маг разума, ему это несложно. Он будет тем, кем вы захотите его видеть. А хотят все и по-разному. Еще никто не смог пробить выстроенные на совесть бастионы и увидеть… Что? О! Это лучше скрывать даже от самого себя! Ведь не зная тайны — невозможно ее выдать.
— Олар, ты переходишь границы. Хочешь действительно занять ту роль, что я тебе озвучил? — это не вызов. Самый обычный вопрос, — до двери несколько шагов. Сделай их, и тебе больше не придется выносить присутствие эни, — выбор. Решение известно. Морф слишком привязан к нему. Он сам привязал его. Гайде слишком грубо изменил Олара. Куски заклятий пришлось вырезать из центра принятия решений, необратимо калеча его. Убийца не смог бы жить дальше сам. Пришлось осуществить подмену. Не зря.
— Я останусь только потому, что хочу знать, чем все закончится. Правда, если ты будешь так добр и расскажешь все сам, я уберусь отсюда! — язвительно. Защищает ущемленное самолюбие и место подле Высокого. "Не бойся… никто не займет его. Потому что у тебя его нет!"
— Я рассказал, — эльф нетерпеливо передернул плечами, — ты не захотел понять. — Ни капли лжи. Что с того, что Виарнилен знал это. Он сам придумал расплывчатое объяснение, малопригодное для ума Олара. Слишком логичного. Увы, крики по ночам настоящие. Они нуждались в причинах.
— Попробуй еще раз, — морф бесился. Его фигура плыла, сбрасывая личину эльфа-сожителя. Другие обстоятельства и неподходящая шкура трещала по швам.
— У меня нет для тебя других слов, — отрезал Виарниэлен. Уже в дверях он обернулся и добавил, — будь завтра вежлив, прошу, — просьба-приказ. Несочетаемые вещи, но невозможно не прислушаться.
Просыпалась я тяжело и долго. Обычные последствия сонника*. Память запечатлела все сцены прошлого вечера. Мне оставили и ее и жизнь. Выходя на Арену, я знала, чем рискую, но мне нужно было золото и быстро. Другие возможности не устраивали по времени. Третьи по обязанностям, а четвертые по плате. Выручки за последний бой должно было хватить на дорогу и жизнь рядом со Школой. Пока я искала бы способ проникнуть туда.
Эльф забрал мое тело. Еще клинки. Они понравились ему. Не думаю, что он вспомнил об остальных вещах. Вряд ли они целы. И золото тоже. Создатель! Все сначала, а у меня нет времени. По дороге в Оранж-но-Ари я видела араксов. Подслушала их разговор. Спасибо Нану, открывшему мои новые возможности. Каким-то образом они узнали обо мне. Имперцы располагали точным описанием. Не тем, но даже это не было главным! В пути только и разговоров было, что о неуловимом стихийнике, который убивает свои жертвы, замораживая их. Не разбирая — сотворенные это или рожденные, мужчины или женщины, старики или дети. "Знакомо… Ледяные скульптуры с отпечатком ужаса на лице…"