В лапах морров извивался Аллиернард. Растянутый. Усталый. Он старался освободиться из крепкой хватки морских. Покрасневшие глаза с лопнувшими сосудами не отрывались от бьющейся в сетях Соло. По лицу дракона ползли две кровавые дорожки. Ящерицу тащили к воде. В нелюбимую стихию. "Морры собрались ее утопить?!"
Надо всей компанией. Удалой, развеселой. Возвышался Сойварраш — руководил процессом. Творчески… С… Т… А… У меня не было подходящего названия для Знающего. Творимого им зверства. Аллиернард заслужил, но не такого же!!! Я бросилась к альву:
— Пощади его! — взмолилась. — Убей сразу, но не по частям. Отдельно тело и душу. Не заставляй так страдать!
Знающий смерил меня взглядом. Сверху вниз. Иронизируя. Что-то решил для себя, схватил, прижал мои руки к телу и развернул лицом к картине насилия:
— Ты же мечтала отомстить? — сказал мучитель. — Так что не наслаждаешься? Где чувственная улыбка торжества на твоих вишневых губах? Блеск в глазах?
— Отпусти меня! — не верю, что это из-за меня. "Сойварраш не стал бы…"
— Я не хотела ЭТОГО! — вырывались теперь двое. Каждый из своих объятий.
— Смотри. Смотри до конца, Риина… — крепче сжимающиеся на предплечьях руки.
— Я не хочу этого видеть! Слышишь? Не хочу! — завопила я, брыкаясь.
Альв закрыл мой рот рукой, в которую я тут же вцепилась зубами, прокусив до крови.
Тем временем, дружными усилиями морры подтянули ящерицу к береговой линии. Она вот-вот коснется воды. Аллиернард уже не пытался что-либо предпринять — безвольно обмяк в руках конвоиров.
Медленно… Входили жители глубин в море. Меняли форму. Бугрились мышцы, с каждым усилием затягивая рептилию вглубь. Навстречу верной гибели…
Я закрыла глаза. Стояла, ожидая последнего душераздирающего крика. Хрипов и бульканья в горле…
Смех. Разорвал мою внутреннюю собранность. Я выпала из хватки альва. Жестко ударилась коленями о песок. Мимолетно брошенный взгляд — на плавучей платформе, поднятой со дна, заканчивали пеленать скованную заклинанием Соло. Держащегося за сердце Аллиернарда вели туда же. "Ошиблась…"
— Сойварраш! — он уже уходил к хижине. Услышал. Безусловно, но не остановился. Подобрав юбки, побежала за ним. — Сойварраш! Что морры сделают с драконом? Куда его повезли?
— Риина! — продолжая движение, заметил меня Знающий. — У тебя была возможность задать вопросы, но ты набросилась с обвинениями. Требованиями… — мужчина открыл дверь и толкнул меня внутрь. — У тебя даже не хватило смелости не прятать взгляд. Чего ты испугалась, тео?
— Я не испугалась, а ошиблась! Что в этом такого?! Все ошибаются!
— Так же, как все лгут? Но ведь сами себе… — альв схватил неизвестный фрукт с подноса из широких листьев. Откусил, обливаясь брызнувшим соком. "Должно быть, вкусно…" Мужчина явно демонстрировал свое пренебрежение к беседе.
— Объясни, для чего ты устроил это представление? — попробовала примириться я, но прозвучало опять, как требование. Открытая заявка на продолжение словесной драки.
— Представление? Риина, настоящий фарс — твое поведение! Не утруждая себя мыслями, анализом… — Сойварраш говорил сухо, словно читал лекцию в Школе нерадивым ученикам. — Я не хочу об этом говорить. Я наглядно показал тебе пример, насколько ты в своем выборе отношений руководствуешься представлениями о реальности, а не самой реальностью. Ты любишь ошибаться, тео. Сильно. Делай выводы, девочка, — он потянулся за вторым фруктом.
— Ты затеял это ради меня? — и приятно… И горько до полного рта вязких слюней.
— Не ради себя или Аллиернарда, — деланно вздохнул альв. — Его участь была предрешена в любом случае, так почему бы не выжать из дракона максимум полезности? — Знающий нехорошо усмехнулся.
— Ты мог просто рассказать мне, что я не так делаю! — его методы обучения… О, в моем случае они напоминают дрессировку. "Сидеть… Дай лапку… Отвратительно…"
— Боль от удара хлыстом сравнима с рассказом другого существа об этой боли? Ты, как жонглер, вытаскиваешь на потеху толпе шарик нужного цвета, но все уже разошлись… Ты осталась одна. Оглянись, Риина, вокруг тебя никого нет… — и он исчез. Переместился.
В течение следующих двух восходов альв не сказал ни слова. Мне. С другими он вел себя, как обычно. Чуть язвительно. Слегка снисходительно. Немного презрительно.
Я с изумлением отмечала наличие многих, кто его знает на острове. Его беседы с моррами оставались мне недоступны: они велись без меня либо на языке морских, коим я не владела. Устав от ходьбы по ограниченному пространству, мои мысли поневоле стали крутиться вокруг сказанного. Не единожды.