— Энни? — мягкий голос вытянул её из мыслей. Девушка медленно моргнула и степенно выдохнула. На кону будущее трех человек. Это как задачка с поездом, где нужно убить одного, чтобы спасти остальных. Рационализируй. Девушка горделиво приподняла подбородок, выдыхая через приоткрытые губы. Спина словно по команде выпрямилась и образ вновь стал слишком жестким и холодным, чтобы вести хоть какой-то неконструктивный диалог..
— Я соглашусь только при следующих условиях, — Линдберг деловито сложила руки замком. Директор кивнула. — Я не собираюсь постоянно находиться рядом с Хенриксеном. У меня большое количество своих дел, так что вписать ежедневное времяпровождение с ним не получится. Я также хочу сохранить возможность отказаться от курирования, если по отношению ко мне будет проявлено любого рода неуважение. Оскорбления, намеки на них и так далее — я хочу быть уверенной, что этого не случится.
Миссис Перссон улыбнулась, поднимаясь. Она заложила ладони за спину и остановилась у окна с задумчивым видом.
— Договорились, мисс Линдберг.
Энни облегченно выдохнула. В принципе, девушке удалось избежать самого страшного с её точки зрения: частых встреч, особенно вне школы, и оскорблений. А ещё она обещала себе засмеяться от ловкой формулировки «любого рода неуважение» — с её точки зрения, это было уморительно и давало колоссальное преимущество. Матвей никого не уважал. И она должна была, нет, обязана была стать первым человеком, с которым он будет обходителен. Иначе Линдберг от него откажется и парень окончательно влипнет.
— У курирования тоже есть свои правила, — Энни удивленно повернулась на директора. Наверное, ей показалось, но интонация произнесенной фразы как бы намекала о том, что девушка может проигнорировать что-либо из списка. От этого стало не по себе. — Во-первых, вы будете иногда встречаться во внеучебное время, но исключительно в школе. В библиотеке, если быть точнее: ему нужно подтянуть многие предметы, которые игнорировались в Англии. Ваше присутствие ему не помешает.
Помешает. Ещё как помешает. Эн сделает все, чтобы помешало.
— Во-вторых, я хочу встречаться с вами лично в конце каждой недели с отчетом по его поведению. На столе лежит папка с перечнем запрещенных действий. В зависимости от тяжести, мы решаем, будем ли делать ему официальные замечания или обойдется выговором. Мне нужно, чтобы вы были предельно честны со мной и не замалчивали никакие из его проступков.
— О, в этом не сомневайтесь. Я выложу всё.
Миссис Перссон с улыбкой обернулась на ледяную Линдберг.
— И никаких отношений с мистером Хенриксеном, Энни. Он — не более, чем ваш подопечный. Считайте это научным экспериментом, где вы — ученый, а он подопытная мышка.
Слушавшая сильно нахмурилась и приоткрыла рот. Хотела что-то сказать, но потом подумала, что материться не совсем уместно при директоре.
— Я не собиралась встречаться с братом моего бывшего парня.
Женщина улыбнулась сильнее, но глаза её тревожно заблестели.
— Интересно, что вы именно так поняли мои слова. Я имела в виду любого рода отношения. Не вешайте на него ярлыки друга, врага или… любовника, — Перссон поморщилась. — Он способен на покорение науки, но никак на здоровые взаимоотношения с людьми. И тем более, с вами.
Энни понимающе кивнула. Руки всё ещё тряслись и леденели.
— Он уже знает?
— Нет. Мы сообщим сегодня.
Чудесно.
Просто чудесно. Если он узнает сегодня, то завтра ее ждет потрясающе интересный день и колоссальное количество невербальных оскорблений. Здорово.
4.
— Пункт номер пятнадцать. В случае систематического нарушения условий куратора, наказуемый получает официальное замечание. Если после этого ситуация не меняется, куратор имеет право предложить иную кандидатуру.