Лео удивленно отпил вина. Юдит озадаченно уставилась на уставшую подругу.
— Ну, — брюнетка откашлялась в кулак, — хорошая новость заключается в том, что ты всё ещё можешь его опрокинуть.
Энни недоверчиво покосилась на друзей. Голова соображала слабо, во многом благодаря выпитой бутылке вина. Терпкий привкус вертелся на языке, смешиваясь с не менее вязкими мыслями о завтрашнем дне. Хорошо, что он последний на неделе. Значит, терпеть идиотские выходки Хенриксена придется ровно один день. Линдберг почему-то отчаянно верила, что за выходные парень успокоится и снова станет безразлично-скучающим. Именно таким, каков он на протяжении этой учебной недели. Наверное, она получала удовольствие от его вида. Вернее, такого вида. Опустошенного и немного подавленного, с отсутствием какой-либо эмоции на бледном лице. Парень ходил развязано, но всё ещё был похож на призрака.
Да, Линдберг определенно была рада, что парень эмоционально опустел. Потому что раньше он был таким взрывным и… привлекательным. Да, он был привлекательным. Очень даже. Его злость действовала опьяняюще на бедную Энни наверное потому, что парень никогда не давил агрессию и выплескивал её. Она же… в скорлупе. Давящей скорлупе границ. Она никогда не могла так четко проявить негодование, потому что это обозначало признать свою неидеальность. Идеальные девочки ведь не могут быть злыми, как черти. А она была. Где-то глубоко-глубоко, но была. Поэтому лишь усерднее прятала темную сторону, налепляя маску отчужденности и тотального льда. Так просто легче. Так больше преимущества и контроля, и она сама решала, что чувствовать, а что — нет.
— Не думаю, что получится, — Эн тяжело вздохнула, потянувшись за бокалом. — Он не такой глупый, чтобы так себя подставлять.
— Не согласен. Мне кажется, он взбесится, когда увидит тебя в качестве куратора.
Юдит покачала головой.
— А я почему-то думаю наоборот. Не сочти меня грубой, Эн, но у него, кажется, совсем нет к тебе чувств. И я узнала кое-что о его… Англии.
Энни подползла к подруге ближе. Болезненный импульс под ребрами оказался проигнорирован, и вместо этого девушка сосредоточилась на возрастающем любопытстве. Лео тоже наклонился вперед. По большей части, за вином.
— Ну, — девушка быстро заправила волосы за чуть оттопыренные ушки, — я в раздевалке слышала разговор двух фриков. Какие-то странные девочки, если честно, я так посмотрела, они…
— К делу.
— Да. Да, точно, — Юдит сделала внушительный глоток и немного поморщилась. — В общем, в Англии он очень увлекся одной девушкой. Как я поняла, у них были прямо серьезные отношения, потому что Матвей знакомил её с матерью. Он планирует поступать туда после этого года. И, насколько знаю, снимать квартиру с этой девушкой.
— О.
Линдберг опустила глаза на бокал. Немного помолчала. И выпила всё залпом, даже не поперхнувшись.
— Энни, ты…
— Я переспала с Виктором Иверсен в Америке.
— Что?!
Энни подняла на них затравленный взгляд. По телу разливалось алкогольное тепло, и зрение не было таким четким, поэтому девушке пришлось сильнее концентрироваться на шокированных лицах. И зачем она это только ляпнула?
Господи, зачем…
Чтобы, очевидно, перебить Матвея. И доказать, что у неё тоже было веселье этим летом. И что он совершенно её не волнует, потому что… потому что… Потому что у неё был секс с другим. Да. Да, определенно, у неё был замечательный секс с Виктором, благодаря которому Хенриксен оказался окончательно вытраханным из её замечательного мозга.
Линдберг довольно кивнула головой и улыбнулась. Она выпила слишком много. Если встанет и попробует пройтись, то наверняка тут же запнется и полетит носом вниз.
— Ты… — Лео шумно выдохнул через рот. Потерев широкие брови, он облизал губы и немного прицыкнул. Юдит сидела в шоке. Серые глаза казались такими распахнутыми, что Энни невольно задумалась, не больно ли ей.
— Мы переспали один раз, и я считаю это ошибкой. У меня… мне было просто очень одиноко, а ещё я просто была пьяной.
— Он воспользовался тобой?.. — шепнула Юдит, прикрывая рот. Линдберг отмахнулась и глотнула вина из бутылки.
— Вообще-то, скорее я. Мы просто плавали вместе пьяными, и я немного напилась и не могла нормально всплыть. Он меня вытащил, обнял и… ну, мы переспали.
Лица друзей были такими… несвойственными для них, когда она что-то рассказывала, что девушка засмеялась в голос. Она выпила очень много вина. Очень много, и будет об этом сожалеть, когда завтра почувствует тошноту и сильную головную боль.