-Мил? – ещё одна попытка, но я просто сижу и не обращаю внимание. В груди разрастается обида невероятной силы. Самое плохое, что я по факту ничего не сделала, ведь я просто жила и ждала Эрика, и совершенно невиновата что этот идиот полез.
А может и виновата? Ведь пока сука не захочет, кобель не вскочит….
Кажется, так было в поговорке, только вот я не хотела. И вот, опять я себя оправдываю, вместо того, чтобы думать как уйти отсюда, потому что здесь моя смерть.
Проходит много времени. Или это только по моему ощущению, но тело затекло и вот я делаю первое движение, просто перемещаю корпус, а такое ощущение что в меня тысячи ножей вогнали.
-Ай, - вскрикиваю непроизвольно, и зажмуриваю глаза. Не плакать, не плакать, только не плакать. Как мантру повторяю, и это дает возможность лечь на пол. Он прохладный и не так все плохо.
Сколько проходит времени я не знаю, но каким-то чудом меня вырубает, тело просто настолько болит, что мозг отгораживается от внешнего мира и решил дать мне отдохнуть.
Сколько сплю я не знаю, по ощущениям мало, но когда просыпаюсь, то сразу осматриваю себя, на теле уже виднеются гематомы, они некрасивого синего цвета, и уверенна, если притронуться, то вызовут просто адову боль. Но я пока не могу и не хочу этого делать.
Приходит Никола и опять презренно смотрит.
-Ну что, подумала? – гадко начинает, но я не могу и слова вымолвить, тело сковало просто неистово. – Молчишь? Ну ничего, я заставлю говорить.
На этих словах он рывком поднимает меня вверх, задевая синяки на боках.
-Аааа, - кричу от боли, она просто раздирает меня на части.
-Кричи дрянь, это полезно, - с этими словами рвет на мне майку. Я и забыла что все ещё в майке и шортах, в которых выходила.
Не отвечаю на его слова, слёзы застилают глаза и просятся наружу, но я их безуспешно подавляю. Потому что в следующий момент они просто начинают литься, и бежать по щекам.
-Вот это хорошо, вот это уже хоть что-то, - говорит все с тем же оскалом на лице, потом переводит взгляд на мою оголённую грудь и облизывается, а моё тело начинает дрожать от ужаса. Если он меня изнасилует я просто не переживу, я реально умру, задушу себя теми цепями, которыми прикована к кровати.
И будто слыша, он освобождает мои руки, а они безвольными сосисками падают вниз.
-Прикройся, и давай поговорим, - о, он хочет поговорить. – Когда приедет Эрик, ты скажешь ему что презираешь и ненавидишь его, и что он мерзкий и невыносимый, а потом ты уедешь, а я приеду к тебе и буду рядом.
О воспоминаниях об Эрике моё сердце болезненно сжалось, и стало очень плохо. Ведь я его люблю, и отказать так просто не могу, я просто не выдержу вдали от него. Да и если вспомнить вторую часть этого заманчивого предложения, то мне придётся быть с Николой, а это я не переживу никогда.
-Нет, - хриплю, не узнавая свой голос.
-Что?
-Я говорю что не буду этого делать.
-Ах ты дрянь, - и опять лязг ремня, и обжигающая боль на теле. Где? Я уже не понимаю, она будто эхом отдает во все части.
Удары опять и опять повторяются, пока я не начинаю кричать.
-Не надо, хватит, отпусти меня. – просто молю его, но он не слушает, а в следующий раз бьет с такой силой, что я просто дурею от боли. Ещё немного и сознание покинет, чтобы не принимать того что чувствует тело.
-Как ты смеешь просить, дрянь? - визжит он, но я не слышу, просто не могу слышать. А в следующую минуту в комнату влетает разъярённый Эрик.
Он как буйвол, сканирует всех взглядом, впивается в мои синяки своими глазами и становиться ещё более грозным, хоть уже не было куда. Переводит свои озверевшие глаза на брата.
-О, наконец-то ты здесь брат, а я воспитываю твою шлюху, - тычет на меня, а мне так мерзко, он ведь сейчас поверит брату, и слушать меня не станет, и вот тогда я точно умру.
-Ты о чем? – теряется на мгновение, но быстро берёт себя в руки, и вот опять тот Эрик которого я знаю, но теперь уже не боюсь.
Они ещё перекидываются фразами, а я просто смотрю на него как на божество. Никогда не думала, что чувства и мысли о человеке могут так разрывать душу. И мне уже совершенно плевать на тело, и на адскую боль, ведь оно заживет. Главное, что он приехал, и что он рядом, а остальное я переживу.
Я стою и любуюсь им, подпитываюсь этой сумасшедшей энергетикой, и просто млею. Как дура. Но разве не дураками мы делаемся из-за любви? А ещё я молю его, молю взглядом, чтобы выслушал, чтобы дал объяснить, чтобы понял, ведь обитель его я не смогла бы никогда.
Но тут случилось то, чего я не ожидала. Эрик становиться ещё более свирепей.