— Да...да?
— Рикс, привет, не сильно отвлекла? Слушай, извини, я знаю, ты сегодня к врачу должна была идти, просто тут такое дело, Эмиль тебе не звонил? И не приезжал?
Агата знает, что мы с её братом спим вместе.
Удивительно, но Агс никому не рассказала о нас. Даже мой брат, с которым она встречается, не в курсе. И слава богу, не хватало только бессмысленной бойни между ними.
Тревога в её голосе заставляет меня напрячься.
Да, Эм часто пропадает, но... что-то не так...
— Нет. Нет он не приезжал. А в чем дело, Аги?
— Никто до сих пор не может с ним связаться. В общем, он как сквозь землю провалился. Чёрт знает что вообще происходит.
Глава 3
Глава 3
Рики
Неделя.
Прошла уже неделя.
И ничего.
Именно об этом я думаю, глядя на осунувшееся лицо Яны. Агата изо всех сил пытается утешить маму и при этом делает вид, что сама она не сильно переживает, хотя я-то знаю, как Аги на самом деле боится.
Все боятся.
О себе я предпочитаю молчать, потому что мои чувства сейчас похожи на разрубленные в мясо внутренности. Не хочу никому их показывать. К тому же, вряд ли они сейчас кому-то вообще нужны.
Эмиль исчез.
И если в первые дни после свадьбы Асти и Марса все ещё списывали это на его работу, то теперь в семьях Багримовых и Ахметовых воцаряется настоящая паника.
У Эма свое охранное агентство. Компания занимается расследованием крупных коммерческих преступлений, в том числе международных. Врагов у него во всём мире предостаточно. И он часто подвергает свою жизнь риску, когда выходит на какую-нибудь крупную рыбу.
Эмилю не один раз приходилось ложиться на дно или скрываться вплоть до разрешения определённых ситуаций, но он всегда находил возможность дать знак Марсу, что с ним всё хорошо. Кроме того, он бы не стал поступать так с братом и игнорировать важнейший в его жизни день.
Причин думать, что случилось страшное — полно.
Марс и Артур связались с ребятами из компании Эма, точнее, они сами связались с ними, и ни у кого нет информации о том, где он может быть. Это плохо. Мой папа и Рустам бросили все силы на поиски, но пока результата нет. И нам остаётся лишь ждать, а это самое страшное. Ведь никто не знает, чем закончится ожидание.
Пока на меня не смотрят, я осторожно прикладываю ладонь к низу живота.
Ребенок. У нас с Эмилем будет ребёнок. А он исчез. И я понятия не имею, что делать.
Что мне теперь делать?
Эм же вернётся? Вернётся? Он не может не вернуться.
Да. Он снова постучится в мою дверь, и на этот раз я расскажу ему, что жду ребёнка. А дальше... дальше мы вместе обсудим, что будем делать.
Возможно, он обрадуется, а возможно, скажет, что малыш от меня ему не нужен. И тогда... тогда я приму решение родить всё равно, или не приму...
Не знаю. Я, блин, ничего теперь не знаю.
Как страшно.
— Детка, вот, выпей тоже немного чая с ромашкой. Там ещё малина. Это поможет успокоиться, — мама опускается рядом со мной и протягивает стакан с горячим чаем.
Моя мамочка как всегда. Обо всех заботится. За всех переживает. Не удивительно, что они с Яной, мамой Эма, дружат столько лет. Обе заботливые и добрые. Правда, как рассказывал отец, мама в молодости была та ещё оторва, лишь потом изменилась, а вот Яне всегда была свойственна мягкость и нежность.
Странно, что Агата больше похожа на мою маму характером, а я на Яну. Не понимаю, как так вышло.
— Спасибо, мам, — беру горячий стакан, хоть и не уверена, что смогу сделать даже несколько глотков так, чтобы меня не стошнило.
Токсикоз. Теперь я знаю, что это токсикоз. Так вот, он не отпускает. На учёт к врачу я встала и нужные витамины пью, но пока тошнота не проходит.
Как я уже сказала, у меня нет твёрдой уверенности, что я стану сохранять беременность, но на тот случай, если мы с Эмом всё же решим оставить малыша, я бы хотела приложить необходимые усилия, чтобы он был здоров.
Эм же вернётся.
Он обязательно вернётся.
— Ты такая бледная, малыш. Что в итоге сказал врач? Ничего не рассказываешь. Неделю не могу из тебя хоть какую-то информацию достать.
Конечно.
Ведь, что я скажу? Правду? Это не вариант. Представляю, какой бы был у всех шок. Сейчас никому не до этого.
Значит, придётся врать. А врать в глаза, подбирать слова, тем более для мамы, это так тяжело. Я не хочу так мучиться. Даже сейчас мне трудно ответить и не отвести при этом взгляд.
— Ничего страшного, мам, поэтому и говорить нечего. Отравилась. Назначили антибиотики. В общем, всё решаемо.