— Да. Кофе было бы гораздо лучше.
Я наливаю Яне кофе с молоком, а для себя завариваю чай из пакетика, решив на заморачиваться. Тошноты вроде нет, так что всё нормально.
— Эм пьёт кофе прям как ты. С молоком и побольше сахара, — заявляю с улыбкой, глядя, как Яна отпивает горячий напиток.
Надеюсь, хорошие воспоминания смогут взбодрить её. Меня вот они ещё сильнее угнетают, так как я начинаю дико тосковать по Эмилю. Но для Яны воспоминания, возможно, как глоток свежего воздуха.
Когда я говорю про их с Эмом похожесть, синие глаза Яны округляются.
— Да, я знаю это. Он часто бывал у тебя?
— Ну... — я краснею, потому что о характере наших с Эмом взаимоотношений никому кроме Аги неизвестно, и не думаю, что сейчас самое время об этом рассказывать, —... когда позировал для скульптуры. Кроме этого мы болтали, пили кофе или чай. Не так часто, на самом деле. Он слишком много работает.
— К сожалению, верно. Но вы ведь подружились?
Я краснею ещё больше, и чтобы скрыть смущение, отпиваю чай, максимально закрыв кружкой лицо.
— Да. Подружились.
Будто успокоившись, Яна выдыхает.
— Это так важно... Я имею ввиду, что вы были друзьями. Мне бы хотелось, чтобы он для как можно большего количества людей имел значение.
— Его все любят, Ян. Можешь не сомневаться.
Глаза женщины груснеют.
Наверное, боль матери, которая не может обнять своего сына, не может понять, жив он или нет, ни с чем не сравнится.
Я невольно касаюсь живота. Совсем легко. Но внутри словно формируется буря.
Что бы чувствовала я, случись с моим малышом что-то плохое?
— Рики, как художник я знаю, что мы не любим показывать незаконченные работы, но можно я... может ты позволишь взглянуть на скульптуру Эма? Хотя бы одним глазком?
Она так умоляюще на меня смотрит, и я замечаю, как тонкие пальцы, сжимающие бокал с кофе, дрожат.
Неужели Яна боится, что я ей откажу?
— Конечно, Ян. Я покажу тебе скульптуру.
— Правда? Спасибо, Аревик! — она вспыхивает как фитиль, в глазах появляется огонёк счастья, а у меня горло сводит от того, насколько же сильно ей больно, что такая элементарная вещь, как посмотреть на скульптуру, сделанную по образу Эма, вызывает в ней столь жгучую радость.
Меня вот его скульптура сводит с ума.
Я слишком много помню. Каждый сантиметр лепки. Каждое мгновение того, что происходило в процессе.
— Идём, — я указываю в сторону закутка, где находится моя мини-мастерская.
Хорошо, что я успела в нижней части тела долепить скрывающую член простыню. Было бы неловко показывать Яне полностью обнажённую статую.
Мы проходим в закуток. Я развожу клеенки и пропускаю Яну к скульптуре.
На самом деле, это моя гордость. Я ещё только учусь лепить, но Эм... В эту работу я вкладываю душу.
Если бы кто-то спросил, как выглядит моя душа, я бы показала на скульптуру Эмиля.
Яна с предыханием подходит ближе и тянет руку к лицу. Бережно ведёт пальцами по щекам, трогает нос, губы.
У меня сжимается сердце.
— Господи... Какая красота... Я не ожидала, что будет настолько превосходно, Рики... Какой же он красивый. Мой мальчик. Самый красивый на планете.
Я прикусываю нижнюю губу, чувствуя, как переносицу начинает мучительно щипать от подступивших слез.
Яна вдруг поворачивается ко мне.
— А ты любишь его, Аревик? Моего Эмиля?
Вопрос настолько неожиданный, что дыхание застревает где-то в горле, и у меня никак не получается вытолкать из себя воздух, особенно когда я сейчас смотрю в синие глаза Яны, такие же синие как у Эма, и в этой синиве застывает настоящее и уносит меня в прошлое, в те самые дни, когда истинный ответ на Янин вопрос только зародился, как крохотный росток из зернышка.
Глава 8
Глава 8
Рики
До основных событий.
Синева волнами разливается перед глазами. Местами цвет голубее, местами становится почти чёрным. Волны пляшут друг с другом. Они будто спешат, и каждая хочет первой прийти к берегу.
Я обмакиваю кисть в краску и рисую новую волну.
Рисование меня успокаивает. А понервничать сегодня есть достаточно поводов.
Во-первых, я приступаю к своей первой самостоятельной работе над скульптурой. Во-вторых, модель для этой работы ко мне должна явиться через...
...я смотрю на время на телефоне, и в этот момент в дверь раздается громкий стук...
...сейчас.
С шумом вытолкав воздух из лёгких, я откладываю кисть и вытираю о салфетку испачканные синей краской пальцы.
Ну, пора начинать. В конце концов, я сама его попросила.