Помню, как он склонялся к моему плечу — медленно, будто заранее знал, что я не отступлю.
Тёплое дыхание касалось кожи, и я ненавидела этот момент — потому что в нём я хотела его сильнее всего.
Его губы были горячими.
Слишком...
Они скользили по моей коже так, как будто ставили на мне метки.
Чуть касались зубами — и я замирала, не в силах выдохнуть.
Это не было больно.
Это было опасно.
Иногда я думаю: может, это и есть любовь?
Та, что пугает, подчиняет, ломает?
Та, что делает тебя слабой в руках того, кто сильнее?
Я помню себя в его руках.
Как он держал меня за затылок — ладонью, от которой не было спасения.
Как поднимал мой подбородок, заставляя смотреть прямо ему в глаза.
Спокойные. Безжалостные.
Такие, от которых горло сжимается.
А я…
Я смотрела.
И не отводила взгляд.
Это самая страшная часть воспоминаний.
Не то, как он прижимал меня к стене.
Не то, как его губы касались моей шеи, плеч, ключицы, оставляя следы, которые горели до утра.
Не то, как мои пальцы сами тянулись к его плечам, к его рубашке, к его телу…
Страшно другое.
Что внутри меня до сих пор что-то откликается.
На его голос.
На его тень.
На память о том, как он сказал мне когда-то тихо, почти шёпотом:
«Ты всё равно будешь моей!»
И часть меня… верила.
Я помню каждое прикосновение. Его руки — тяжёлые, уверенные, как стальные тросы, обвивающие меня и не отпускающие. Когда он прижимал меня к себе, дыхание замирало, сердце стучало до боли, а разум пытался понять, как можно довериться такому человеку. Его губы — везде, где касались, оставляли следы, и в то же время… нет ничего более опасного. Каждый поцелуй словно предупреждал: «Я могу и должен быть здесь, где хочу».
Я помню, как боялась, как сопротивлялась мысленно, но тело предавалось инстинкту, который я не понимала. Этот страх, эта сила — он первый, кто взял всё одновременно, кто открыл меня миру, которого раньше не было. И всё это было так живо, так остро… что я не смогла забыть. Даже когда пыталась закрыть глаза, его прикосновения вспыхивали в памяти, как огонь на ветру.
И я знала: он был моим выбором, хотя я и не хотела признавать это вслух.
Дэбрал и Мира - арты
Дэбрал
Мира
Дэбрал и Мира
Глава 2.
Я всегда чувствую его запах раньше, чем вижу.
Дэниэл пахнет дорогим табаком, железом и властью. Он прожигает собой воздух — так, что любой, кто стоит рядом, перестаёт существовать.
А я… я была лишь его тенью. Лишённой. Заменённой.
Почти стеревшейся...
Только никто, кроме него, никогда не верил бы, что я всё вспомню.
И вот сейчас, стоя в подъезде чужого дома, я окончательно убедилась: память — как грязь под ногтями. Её не отскоблить, как бы ты ни пытался.
Я знала, куда иду, зачем.
И кого увижу...
Дверь открылась — и в проёме появилась она.
Блондинка. Совсем как я когда-то... Идеальные светлые прямые волосы до талии. Нежные, кукольные черты лица. Мягкая улыбка, самоуверенная до дрожи осанка.
Дэниэл хорошо "вложился" в неё. На руке браслет Cartier, цепочка с кулоном из белого золота на шее. От неё пахнет моими любимыми духами - House Of Sillage Holiday. Последняя деталь "добивала" меня. Эта девушка, новая любовница Дэниэла лучшая версия меня. У неё моя внешность, мои предпочтения в косметике и духах! Даже маникюр, как у меня! Дэниэл любил, когда я делала короткий ногти квадратной формы, с белым покрытием. У неё такой же маникюр...
Тем временем, девушка изучила меня взглядом, как оценивают чужую вещь.