— Так вот ты какая... Мира Колман, — протянула она. — Я думала… хотя нет, я ничего не думала. Мне говорили, что ты не в себе. Теперь вижу — правда.
Я молчала.
Она явно ждала реакции, наслаждалась этим.
— Дэниэл говорил, что ты потеряла память.
"Он говорил ей обо мне?"
— Что ты живёшь в каком-то своём мире. — Она прищурилась. — Ну, в общем… давно пора было кому-то занять твоё место.
Она произнесла «твоё место» так, будто выплюнула.
— Где он? — сухо спросила я.
— На встрече. — Её улыбка стала хищнее. — Ты же понимаешь, у таких, как он, много встреч. И много женщин.
Она шагнула ближе, наклонила голову, будто собиралась поведать секрет.
— А я… подхожу ему гораздо лучше. — Тон стал маслянистым, уверенным. — Я — спокойнее. Красивее. Умнее. Я не устраиваю истерик, у меня нет странных зависимостей и войны с тенью прошлого. Я просто даю ему то, чего он хочет. И как хочет... Когда хочет... И мне нравится, когда в постели он называет меня... "Мирой".
Я сжала пальцы.
Тишина в квартире стала густой, как сироп.
— Он давно со мной, — добавила она, глядя в упор. — Очень давно. И да, милая… он может быть с кем угодно, даже с твоей копией, но возвращаться к тебе? К… жалкому эху того, что ты была? Смешно.
У меня будто перехватило дыхание.
Дежавю.
Кристелл. Два года назад модель, которая почти отняла его у меня. Он собирался жениться на ней, но я её убила. А Кейл сжёг её тело в крематории.
Та же уверенность. Та же гладкая кожа. Та же тонкая насмешка: я лучше тебя, Мира.
А потом — кровь на полу...
И холод в пальцах...
Любовница заметила, как я застыла, и коснулась моего плеча — как хозяйка, выгоняющая бездомную собаку.
— Послушай. Он не твой. И уже давно не ты его выбор. Но… — она чуть наклонила голову, как будто хотела подарить милость, — я могу быть великодушной. Если уйдёшь сейчас, обещаю… он не узнает, что ты приходила.
Она улыбнулась.
Бесконечно уверенная.
Та, что уже решила за меня, как кончится эта встреча.
— Я — его настоящее. А ты… остатки прошлого.
И вот тогда внутри меня что-то сорвалось, как ржавый замок под ломом.
Не ярость.
Не ревность.
Страх!
Дикий, ледяной, тот же, что я пережила перед Кристелл…
И следующий момент — хруст... Моя рука просто легла на её шею и я сделала то, чему когда то учил меня Дэниэла. Свернула ей шею...
Хруст был тихий.
Будто палка под ногой в лесу.
Она обмякла.
Я стояла, глядя на то, что осталось. На то, что сделала. На то, кем стала.
Руки дрожали.
На ладонях — кровь. На полу — тишина.
И только сейчас пришло понимание: я никогда не была пустой.
Я просто была собой.
То, что он создал.
То, что он сломал.
То, что он потерял.
Я не знаю, сколько стояла так — над телом, над жизнью, которая теперь кончилась из-за меня.
Когда дверь щёлкнула, я даже не вздрогнула.
Он вошёл без шума.
Как всегда.
И замер.
Его взгляд — прожигающий, чёрный, узнающий.
Он смотрел не на девушку.
Не на кровь.
Не на разрушенную квартиру.
Он смотрел на меня.
И впервые за долгое время я увидела в его глазах не злость, не раздражение, не власть.
Я увидела узнавание.
— Мира… — тихо. Опасно. Сдержанно. — Значит… ты всё вспомнила?
Я подняла взгляд.
И — впервые за всё время — не солгала.
— Да... — выдохнула.
Он подошёл медленно.
Словно боялся спугнуть.
Его пальцы коснулись моей щеки, размазали кровь — её или мою, я уже не различала.
— Только моя Мира могла сделать это, — сказал он почти шёпотом. — Моя настоящая.
Голос у него был странный: смесь гордости, ужаса, нежности и восхищения.
Как будто он наконец вернул себе то, что потерял.
Я хотела сказать «прости».
Хотела расплакаться.
Хотела убежать.
Но он сделал шаг вперёд, встал между мной и телом и обнял так, будто я не убийца, а его единственная живая душа.
— Всё хорошо, малышка, — прошептал он в волосы. — Я разберусь. Ты ничего не сделала. Слышишь? Ничего.
Я уткнулась лбом в его плечо.
Холодная, пустая дрожь.
И впервые за весь кошмар поняла:
это — конец старой Миры.
И начало новой.
Той, которую он выберет.