— А что Светка? Она мой друг. А Регина — моя невеста. Я женюсь на ней. Я уже просил руки у ее отца.
Пока это не произошло, но Владимир надеялся, что отец Регины не откажет ему. Кому не захочется иметь в своих зятьях олимпийского чемпиона?
— И это не Ваше дело, с кем я хожу.
Владимир вылетел из тренерской, поспешил к Регине, которая ожидала его в холле. Он обнял ее за талию, наклонился к ее золотым волосам, вдыхая их запах, и они направились на выход. Только услышав какой-то непонятный звук, больше похожий на сдавленный всхлип, очнулся и увидел перед собой Светлану. Она стояла в своем обычном виде пацана — футболка, джины, кеды, смотрела на него больными глазами. Он подошел к ней, что-то говорил, боясь, что сорвется. Потом просто повернулся и ушел к Регине, которая быстро поцеловала его в щеку и дала себя обнять. И больше Светку он не видел. Только позднее он узнал от парней, что она поступила на юридический и бросила спорт. Ну что же, это ее выбор. Они не созванивались, и Владимир больше ничего не слышал о Светке.
И вот сейчас он смотрит в ее холодные глаза, не в силах приять тот болезненный факт, что был подонком и глупцом, когда променял настоящее сокровище на фантик. И снова она встала рядом с ним, чтобы помочь, несмотря на то что предал ее.
— Владимир, соберись и подробно все мне расскажи, абсолютно все, — снова, как сквозь тяжелый густой сон до него дошел голос. — Я возьму эти бумаги, почитаю их в более спокойной обстановке. Ничего обещать тебе не буду, я никогда не даю обещаний, если не уверена, что не смогу их выполнить.
И снова укол в сердце. Ее слова, словно намек на его обещание дождаться ее со сборов и отвести в ЗАГС. Он закусил губу, стараясь сделать себе еще больнее. Он начал говорить, ничего не скрывая, с того самого дня, когда узнал о предательстве жены и того, кого считал своим другом, с которым вместе открыли свою фирму, чтобы заработать деньги.
Регине нравилось, когда он припадал к ее ногам и целовал подол ее платья.
— Ты мой рыцарь, — смеясь, говорила она, поднимала его легким движением своих рук и позволяла целовать себя. — Я поговорила со своим отцом про тебя. Он хочет с тобой познакомится. На завтра ты приглашен к нам на обед.
— Я приду к тебе, буду твоим рабом, — шептал Владимир, целуя ее пальчики.
Он — тот, за кем бегали все девчонки интерната и института, стоял перед Региной и вымаливал ее поцелуи. Истомин не узнавал себя, словно тряпка, он был готов следовать за ней повсюду.
Чтобы быть ее достойным и обеспечить свою любимую всем, что она заслуживает, они с Гариком замутили одну тему по продаже спортивных товаров. Сначала это были просто обычные сделки купи-продай. Но потом они оформили фирму, через которую стали гонять полулегальные товары. Владимир понимал, что они ходят по краю, но не мог остановиться, он должен заработать много денег, чтобы купить для любимой дом, машину и все то, что она попросит.
С ее отцом произошел довольно странный разговор. Отец долго выспрашивал его о планах на будущее, даже высказал уверенность, что Владимир обязательно станет олимпийский чемпионом. Отец не скрывал, что наводил о нем справки, и не возражает, если его дочь будет встречаться с ним. Но не было сказано ни слова о том, что отец готов помочь Владимиру с бизнесом — деньгами или связями, не важно. Он только бросил фразу, что будущий муж его дочери должен сам зарабатывать, а не просить подаяний. Эти слова задели Истомина, после этого они с Гариком и занялись полулегальной торговлей.
На предложение пожениться Регина не спешила отвечать согласием. Она позволяла ухаживать за ней, делать подарки, восхищаться ею, смотреть за ее выступлениями на соревнованиях. Даже несколько раз вместе с ним ездила на соревнования, поддерживала Владимира. И ради нее он ставил все новые и новые рекорды.
Когда он перешел на четвертый курс, его включили в сборную страны, которую готовили к Олимпиаде, встал вопрос о переводе его в столицу. Регина внезапно согласилась стать его женой. Пришлось срочно устраивать свадьбу, решать кучу организационных вопросов, в том числе и по фирме, где оставался один Гарик. Но друг заверял, что он будет вести дела, как они делали до этого, все будет «зашибись», и свою долю с доходов Истомин будет иметь стабильно. Регина, став женой, вдруг заявила, что не поедет с ним в столицу, не собирается мыкаться по съёмным квартирам, останется ждать мужа в доме у отца. Владимир не понимал девушку, но принял все ее закидоны.
Последний курс в столичном институте, куда он перевелся, совпал с интенсивными тренировками. Аркадия Павловича тоже взяли тренером в сборную, чему Истомин был откровенно рад. Подготовка к Олимпиаде шла полным ходом. Но при любом удобном случае Владимир летел домой, где его ждала Регина. Однажды она сообщила ему, что ждет ребенка. И Истомин был самым счастливым на свете.