Едва створки лифта разъехались, она вылетела наружу. Выбежав на улицу, Кэрри затравленно огляделась и помчалась по тротуару прочь. Куда угодно, только подальше от этого места…
Она не знала, сколько бежала, но остановилась, когда дыхание в груди закончилось, а боль рвала изнутри. Задыхаясь, Кэролин прислонилась спиной к какому-то зданию, не обращая внимания на прохожих, оглядывающихся на нее. Глаза жгло, голову кружило, тошнота подкатывала к горлу. Ей хотелось умереть, исчезнуть навсегда, только бы не чувствовать этого всего.
Плохо понимая, что делает, Кэрри достала телефон из кармана. Она не знала, кому позвонить, но мобильный вдруг ожил в ее руках. Сквозь пелену слез, на дисплее Кэролин разглядела имя Терри.
Дрожащей крупной дрожью рукой она приняла звонок.
- Кэрри, привет! – услышала она Мэйдена в трубке. – Как ты?
От этого доброго, дружелюбного голоса у Кэрри что-то прорвалось. Она не выдержала и разрыдалась, не в силах выговорить ни слова.
- Что случилось? – Терри явно очень встревожился. – Кэролин! Ты меня слышишь? Что с тобой?
- Я… Мне плохо, Терри, - прорыдала она в трубку. – Дерек, он… Я убежала от него…
- Господи, где ты? Скажи мне, я сейчас приеду!
Кэролин, едва соображая, огляделась и назвала ему улицу и название крупного магазина, что попалось ей на глаза.
- Все, я понял, - быстро ответил Терри. – Сейчас приеду, я недалеко. Не уходи никуда, жди меня! Слышишь?
- Слышу… - выдохнула Кэролин. Мэйден отключился, а она сползла по стене и закрыла глаза.
Кэрри не знала, сколько времени прошло, и очнулась только, когда почувствовала чье-то прикосновение к руке. Открыв глаза, она увидела полицейского, который наклонился к ней:
- Мисс, что с вами? Вам плохо? На вас напали?
- Нет… - пробормотала Кэрри. – Все в порядке…
- Здесь нельзя сидеть, мисс. Где вы живете?
- Нигде. – Теперь ей действительно негде жить. Кэрри закусила губу, чувствуя себя так, словно ее черти в аду рвали на части.
Офицер нахмурился.
- Тогда я должен проводить вас в участок, мисс.
Кэрри не успела возразить, как в поле ее зрения появился Терри.
- Все в порядке, сэр, эта девушка со мной, - сказал он полицейскому и, склонившись над Кэролин, помог ей встать. – Пойдем…
- Вы знаете этого человека, мисс? – остановил их полисмен, и Кэрри, мутно взглянув на него, кивнула.
- Да, знаю, - прошептала она и, встретив обеспокоенный взгляд Терри, расплакалась у него на плече.
Мужчина обнял ее, поглаживая по голове. Кивнув полицейскому, Терри повел Кэролин к своей машине и усадил внутрь, пристегнув ремень.
Усевшись рядом, Терри захлопнул дверь, повернулся к девушке и взял ее за руку.
- Ну, что случилось? – спросил он, встревоженно глядя на Кэрри.
Всхлипывая, Кэролин вкратце и сбивчиво пересказала ему события последних дней. Когда она дошла до последнего разговора с Дереком, то снова залилась слезами, а Терри ударил кулаком по рулю.
- Гребаный сопляк… - выругался он. – Попадись он мне только…
- Терри… - Кэролин пыталась говорить сквозь слезы, и Мэйден тут же смягчился. Он заставил ее выпить немного воды из бутылки, что была в его машине, и она смогла произнести: - Я не знаю, что мне делать дальше…
- Для начала – прийти в себя. – Терри завел машину. – Поедешь ко мне, поживешь немного в моем доме. Через два дня Ханна вернется из Филадельфии, она там лечится – проведете время вместе. Если ты не против, конечно.
- Спасибо, - проговорила Кэролин. При мысли о Ханне ее снова начали душить слезы – неужели в этом мире есть хоть один человек, который искреннее ее любит…
Терри быстро вел машину, а по крыше автомобиля забарабанил дождь. Глядя на капли, одна за другой бегущие по стеклу, Кэрри казалось, что небо плачет вместе с ней.
Внеглавие - Энди
Энди.
Настроение с утра было ни к черту. Погода стояла отвратительная, моросил дождь вперемешку со снегом, небо тускло нависло над головой, а противный ледяной ветер забирался под куртку, холодя голые плечи. Ненавижу толстовки и свитера, а потому даже зимой ношу майки, футболки или рубашки. Глупо, наверное, но у меня бывают такие вот «закидоны».
Со вчерашнего дня я пришел к выводу, что люди совершают много глупых поступков. Я, к примеру, надеваю легкую одежду в холодную погоду, а вот Кэролин предпочла мне откровенного мудака. Из-за каких-то там принципов.
Я не верю в Бога, но мне то и дело хотелось воздеть глаза к небу и с выражением произнести: «О Боже!». Потому что я не понимал ее, не понимал совершенно и абсолютно. Она так отреагировала, будто я с ножом бросился на ее ненаглядного Дерека. А всего-то лишь, требовалось дать ему бухать в свое удовольствие – или чего ради он это делает – а после собрать плоды. Человек, черт побери, разрушает себя сам, так отчего бы не позволить ему это сделать?