Но в этот выходной она твердо решила заняться собой. Кэрри записалась в салон красоты на маникюр и процедуры ухода за телом и волосами – конечно, она не забывала за собой ухаживать, но периодический визит к профессионалу никогда не помешает. И заодно поможет сменить обстановку – Дерек, судя по всему, тоже никуда не собирался уезжать, а значит, им предстояло провести два выходных дня наедине друг с другом. Как бы ни была сильна их привычка друг к другу, для Кэролин это, тем не менее, стало бы очередным испытанием сдержанности ее чувств. Надо было немного отдохнуть друг от друга. К тому же, завтрашним вечером им предстояло идти на ту самую продюсерскую вечеринку, и ей очень хотелось хорошо выглядеть.
Когда она спустилась вниз около полудня – наконец-то ей удалось выспаться! – Дерек, взъерошенный и босой, восседал на барном стуле, с космической скоростью переключая каналы телевизора. Перед ним стояла банка колы, и Кэролин мысленно закатила глаза – даже кофе сам себе сварить не хочет!
Она бросила сумку на диван в гостиной, прошла на кухню и включила кофеварку. Дерек хмуро наблюдал за ней – его лицо было несколько мятым, накануне он ощутимо перебрал.
- Куда ты собралась? – с равнодушным видом вопросил он.
- Почистить перышки, - ответила Кэрри. – А потом по магазинам. Я тебе нужна?
- Да нет, зачем ты можешь быть мне нужна, - холодно сказал Дерек. – Иди, куда тебе нужно.
Кэролин кивнула, поджав губы, и, прихватив сумку, покинула квартиру. Как всегда, само презрение… Ну, не нужна, так и сиди там один.
Выйдя на улицу, она с удовольствием вдохнула свежий ноябрьский воздух. Светило солнце, и Кэролин подставила лицо его лучам. Как же хорошо, оказывается, просто побыть на улице…
Она прогулялась немного, а потом поймала такси и отправилась в салон к назначенному времени. Там Кэролин впервые за долгое время смогла по-настоящему расслабиться и отвлечься. Полулежа в кресле косметолога, которая делала ей маску, она размышляла о том о сем, как вдруг услышала знакомую мелодию.
Это звонил мобильный одной из служащих салона, и в качестве мелодии звонка была установлена одна из песен ‘Black Storm’. Девушка извинилась – песня зазвучала довольно громко – и отключила телефон. К ней тут же вполголоса обратилась другая сотрудница:
- Я же говорила тебе отключать звук – если Мира услышит, она тебя премии лишит.
- Я забыла, - виновато ответила любительница рок-музыки. – Просто мне так нравится эта группа… И их солист такой красавчик!
Губы Кэролин невольно растянулись в улыбке, и это тут же заметила та, которая сделала замечание другой.
- Простите, больше такого не повторится, - учтиво обратилась она к Кэрри, но та только покачала головой:
- Да ничего страшного.
Тем не менее, девушки тут же прекратили свои разговоры, а Кэролин почувствовала, как буквально млеет от удовольствия, вспоминая улыбку Энди Стоуна. Конечно, он многим нравится, но знали бы эти девицы, что совсем недавно он улыбался именно ей…
На самом деле Кэролин частенько узнавали, потому что она постоянно мелькала рядом с группой, а иногда и попадала в кадр папарацци вместе с Дереком, поскольку они все время были рядом. Поклонники группы, разумеется, уже запомнили ее в лицо, но ей очень редко приходилось сталкиваться с ними, поскольку она просто-напросто не бывала на улицах. В те редкие минуты, когда ее пытались допросить с пристрастием, она всегда представлялась помощницей Манфреда Линстреда, не вдаваясь в подробности. В самом деле, ни к чему было объяснять, кто она такая и в качестве кого присутствует с группой. Тем более, что никто бы и не понял этого…
Кэролин никогда не ревновала Дерека к его поклонницам, потому что для него они были просто безликой толпой. Конечно, он тепло относился к фанатам группы, чему немало способствовала Кэролин, постоянно твердившая ему, как его музыка важна для тех, кто ее любит. Но, все же, он никогда не читал сообщений в интернете и комментариев к фотографиям – в голове Дерека с трудом помещались его собственные мысли и переживания, и он совершенно не мог думать еще и о ком-то другом.
Сама Кэролин стала относиться к ‘Sempiternal’ иначе, чем раньше. С одной стороны, она утратила это очарование группой, как своего рода небожителями, потому что теперь она видела их реальную жизнь, более того, теперь она была ее частью. Но с другой стороны, она начала больше ценить творчество ребят, потому что они проделывали колоссальную работу, потому что талант сочетался в них с удивительной работоспособностью, упорством, и непреодолимой жаждой жизни. Даже Марти, который периодически скатывался в депрессивное состояние, всегда был на высоте и никогда не позволял себе раскисать.