— Я выр-рос вместе с ним, обучаясь у его отца. Мистер-р Фр-рид… был ко мне добр-р. Я покинул их гр-руппу, когда его не стало. Р-решил р-работать в одиночку. С Нестор-ром, ставшим во главе, отношения не сложились. Даже едва не убили др-руг др-руга. Это, — он ткнул пальцем себе в грудь слева, — осталось от него, когда я уходил.
Слушать такую правду было противно. Лора даже не сразу смогла понять, что конкретно осталось у него на груди. Пришлось напрячь память: кажется, под левым соском она видела здоровенный шрам в форме полумесяца. Значит, эти двое ненавидят друг друга? Джо точно терпеть не может Грама. И, скорее всего, тогда, около дома девушки, её телохранитель просто не смог сразу узнать своего врага. Может, давно не видел, или его смутил образ нищего… Но сразу заподозрил, поэтому замер так напряжённо. Но… тогда…
— Почему… почему ты его не убил, когда была возможность? Там, у моего дома… Раз ненавидел…
— Тогда… — мужчина на секунду замолчал. Кажется, он сомневался в ответе, даже глаза поднял на девушку, оторвавшись от экрана. — Ангел добр-ровольно пошёл со мной, чтобы он остался жить…
Как же противно. Только подумать, как она была привязана к лживому убийце! На мгновение Лоре даже захотелось прополоскать рот. Вкусные угощения Джо отчётливо показались ей жирными и мерзкими, даже на языке ощутился прогорклый привкус, как будто она прямо сейчас жевала что-то приготовленное им, но основательно испортившееся. Из этого состояния её вывела резко сменившаяся интонация Грама.
— Осталось пять магазинов, — мужчина закончил проверку, напоследок громко щелкнув обоймой, вставляя её в пистолет в руке.
Лора промолчала. Она отдала телефон обратно, прошла к первой ступеньке, ведущей выше, и села на холодный бетон, игнорируя все факторы, удерживающие её ранее от подобных поступков. Уроненная на руки голова красноречиво могла рассказать Граму о душевных переживаниях, терзающих девушку изнутри. Только мужчину сейчас больше интересовал экран телефона и события, происходящие на нём.
— Они идут, — сухо проинформировал убийца еле слышным шёпотом. — По пути точно выводят из стр-роя все камеры.
Сердцебиение Лоры участилось настолько, что удивительно, как здешнее эхо не отразило его от светло-серых стен. Она подняла лицо, сцепив ладони, словно в мысленной молитве.
— Вставай, только очень тихо…
Он не подал ей руки — они обе были заняты. Лоре пришлось самой подняться, вопреки сильной слабости, внезапно охватившей её тело.
— Идём навер-рх…
Грам повёл её на самый последний этаж. На этот раз они передвигались медленнее, следя за каждым шагом, чтобы эхо их не выдало.
— Здесь сигнал ловит хуже… — Грам остановился около двери, ведущей на крышу, коротко поясняя, почему они сразу сюда не пошли. — Дер-ржи.
На протянутом ей телефоне было изображение только с одной камеры, показывающей какую-то лестничную клетку.
— Здание небольшое. Осмотр-реть его полностью для них будет несложно. Когда увидишь кого-нибудь на четвёр-ртом этаже, — он ткнул пальцем в экран, — выр-рубишь свет.
— Что?
Мужчина подвёл растерянно сжимающую телефон Лору к незамеченной ей ранее приоткрытой двери, покрашенной в тон стене. За ней оказались спрятаны несколько чёрных тумблеров, поднятых вверх, и небольших экранов, показывающих совершенно непонятные девушке значения.
— Опустишь всё вниз. Это выключит свет на нашей лестнице.
Растерянный взгляд хлопающей глазами Лоры выдавал хаос, творившийся у неё в голове. Дрожащей рукой она прижала телефон к груди. Нет, про свет она всё поняла, не понимала только, зачем это нужно, почему это должна сделать именно она и для чего Грам отдал ей телефон. Что он сам собирается делать? Ведь, если разобраться, убить хотят именно его, она нужна им живой.
— Лор-ра, Лор-ра, ты меня услышала? — не разжимая пальцев, мужчина положил руки, держащие оружие, ей на плечи, разворачивая её к себе лицом.
— Д... да… — тяжесть пистолетов заставила девушку сутулиться. — А ты…
— Спущусь на два этажа ниже.
«Он не хочет, чтобы меня задело…» — Лоре стало очень не по себе. Что она испытывает, смотря в его тёмные, затягивающие, словно чёрные дыры, глаза? Страх? Безусловно страх, он никуда не девался с того момента, как она их первый раз увидела. Слишком жуткая у них аура, слишком жуткий у них владелец. Но на этом чувства не заканчивались. Было что-то ещё. Привязанность? Благодарность? Ведь никто не просил Грама рисковать собой, защищая её.
Испещрённые шрамами губы растянулись в ухмылке. Словно он сейчас прочёл её мысли, где она благодарила его за помощь и просила быть осторожным.