Однако не поехать сегодня Лора просто не могла. И на это были серьёзные причины. После её возвращения во временный дом из больницы у родителей с Лорой произошёл ещё один важный разговор касательно их дальнейшего будущего, и уже к середине беседы с Лорой едва не случился нервный срыв. Это была слишком жестокая информация для девушки, которая столько времени мечтала вернуться в свою жизнь… А, как оказалось, этого уже никогда не случится.
Конгрессмен Дуканс уже несколько лет опутывал себя связями, наращивая мощь в наркобизнесе. Арестовать только его будет мало для того, чтобы семья Лоры смогла жить спокойно. Поэтому, как только девушку вернули родителям, те согласились на федеральную программу защиты свидетелей. Это означало совершенно новую жизнь. Необходимо будет оставить в прошлом всех родных, друзей, воспоминания…
Одно спасало: на подготовку этой программы нужно время. Как минимум убедиться в том, что люди отдают себе отчёт, на что соглашаются. Озвученный примерный срок в один месяц прозвучал как будто приговор, с которым сложно смириться, который трудно понять. Но Лора смогла это сделать. Далеко не сразу, через чередующиеся слёзы и апатичное отстранение от мира… Но всё же смогла. Неизвестно, чья это была заслуга, психолога или родителей, но понемногу девушка начала приходить в себя, а заодно и осознавать, как мало времени у неё осталось и какие важные дела она должна сделать перед тем, как Лора Строрич перестанет существовать. И в первую очередь она захотела попрощаться с очень дорогим человеком, которого больше никогда не увидит.
Много рассказывать было нельзя. Да и мало тоже. Впрочем, Джина была достаточно разумна, чтобы правильно понять невнятное объяснение: «Я скоро перееду… очень далеко… И больше не смогу вернуться».
Прощание с лучшей подругой прошло мучительно тяжело. Но на душе немного полегчало хотя бы от того, что оно было. Ведь всё могло сложиться совершенно иначе.
Однако Джина была не единственной, о ком постоянно думала Лора. Грам не шёл у неё из головы ни на минуту. Более того, поначалу девушка места себе не находила, не зная, выжил ли он. Никто из полиции не отвечал. Либо сам не знал, либо сомневался, можно ли рассказывать.
Правду Лоре открыл детектив Серенс. Грама нашли прямо там, на крыше, истёкшего кровью, с множеством пулевых ранений… но живого. Как и Джо. Они полулежали рядом, навалившись на бортик, как будто, растратив все патроны и ножи, понимая всю безысходность ситуации, присели просто побеседовать. Прямо посреди трупов остальных мексиканцев. Оба, ослабевшие от кровопотери, не смогли бы убежать, даже если бы было куда. Их спасли. Обоих.
Как прошло само сражение, девушка так и не поняла. Вряд ли Грам защищался ото всех только своими ножами. Вполне возможно, он как-то сумел завладеть заряженным пистолетом… Но сколько Лора с замиранием сердца ни представляла себе эту сцену, та с каждым разом выглядела всё нелепее и нелепее. Там могло произойти всё что угодно.
Как потом она узнала, Серенс открыл ей правду вовсе не по доброте душевной. Полиции были нужны её показания как жертвы. Очередное серьёзное испытание для девушки.
Рассказывать о случившемся с ней было трудно. Повторять по нескольку раз и обсуждать — ещё труднее. Предстать на суде перед другими людьми со своей историей… Абсолютно невозможно. Во-первых, это было стыдно. Безумно стыдно. Выносить всю произошедшую с ней грязь на люди… От чужой жалости станет только хуже. Даже в больнице сочувствие на лицах медсестёр каждый раз заставляло её переживать весь кошмар заново, напоминало, насколько она сама жалкая. Правда, если бы речь шла об одном Джо… Лора нашла бы в себе силы побороть стыд и сделать необходимое. Да, возможно, потом это спровоцировало бы истерику, нервный срыв… Но заставить этого человека ответить за предательство… За доверие и симпатию, которую она к нему испытывала… Ради этого она была готова потерпеть.
Но Грам…
Мысли, что эти показания будут направлены против него, только усугубили стыд, испытываемый девушкой. Потому что это было отличным оправданием, чтобы ничего никому не рассказывать. Несмотря ни на что… Ни на убийство Мэта, ни на полтора месяца ежедневного насилия, ни на попытку убить её саму… Душа Лоры противостояла голосу разума. Она не хотела Граму зла. Она жалела его, искала ему оправдание. И в итоге стоило даже представить себя дающей показания, девушку начинало знобить, мышцы сводило, кружилась голова… Тело подчинялось сильнейшему желанию спрятаться, игнорировать проблему, как будто от этого она исчезнет.