Лора медленно, чувствуя, как трясутся коленки, развернулась, полностью осматривая возможную тюрьму. От страха стало тяжело дышать, словно грудь сдавил стальной обруч, но она нашла в себе силы устоять на ногах, а не рухнуть на колени, плача и моля оставить её в покое, как очень хотелось. Прямоугольная комната под стать увиденному ранее: такая же недостроенная. Пол ничем не покрыт, голые стены с дырками вместо окон. Солнечный свет не попадал сюда только за счёт плотной ткани, занавешивающей каждое окно. У противоположной стены, в правом углу, около очередного закрытого окна стояла определённо не новая кушетка, застеленная тёплым шерстяным покрывалом. Напротив неё находилось длинное зеркало без лампы, несколько стеллажей и низкий стол. Около кушетки бросили небольшого размера ковёр, но тот выглядел слишком пыльным, чтобы на него наступать.
Посередине длинной стены зияла аккуратная дыра, очевидно оставленная под дверь. Лора осторожно переступила с ноги на ногу, попутно вытягивая шею, силясь заглянуть в другую комнату. Опасение, что там может ожидать нечто ужасное, не переставало её покидать.
— Иди.
Спокойный приказ-разрешение вновь вызвал у девушки нервную дрожь. Прежде чем сделать несколько шагов, Лора опять посмотрела на своего похитителя: не произошли ли изменения? Нет. Он по-прежнему стоял у двери, не сводя с неё тёмного взгляда… Какое разительное отличие от вечно сгорбленного нищего, никогда не поднимающего головы.
Несколько шагов на каблуках сделать было нелегко, и не только из-за неровностей в полу, хорошо ощущаемых под тонкой подошвой итальянских туфель. Просто очень страшно. Страшно идти к похитителю спиной, страшно чувствовать на себе его прожигающий взгляд… И особенно страшно узнать, что ожидает её во второй комнате. Вдруг там приготовленный операционный стол для насильного донорства органов, кандалы или сваленные в аккуратную кучу тела предыдущих жертв. Ещё несколько шагов… неистовое биение сердца… И Лоре открылось небольшое пространство, уже без окон, но с ещё одним проёмом без двери. Вместо кровати там прямо на полу валялся двуспальный продавленный матрас без подушек, покрывала или хоть какого-нибудь намёка на постельное бельё, зато с толстыми мотками верёвок у изголовья.
В ближайшем углу здесь устроили подобие кухни: две конфорки электрической плиты аккуратно примостили на табурете, рядом с облезлым кухонным шкафом и небольшим холодильником высотой, доходящей Лоре до колен. Завершало красоту миниатюрной кухни стальное ведро с погнутой ручкой.
Если в голове Лоры и зародились мысли, что вряд ли можно столкнуться с худшим вариантом для житья, третья комната, оказавшаяся предполагаемой ванной, показала, насколько бывает хуже. Когда девушка, потирая озябшие плечи, осторожно туда заглянула, ей в глаза бросился длинный шланг, одним концом прикреплённый к металлической трубе с вентилем, торчащей из стены, а другим лежащий в квадратном поддоне. Напротив — ничем не отгороженный унитаз, пакет с несколькими рулонами туалетной бумаги и маленькая лампа, тускло освещавшая пространство, благодаря чему удалось хоть что-то разглядеть.
Жалость, вспыхнувшая в Лоре к человеку, вынужденному существовать в подобных диких условиях, быстро сменилась паническим ужасом. Возможно, из-за детской наивности, никак не покидавшей её, девушка не сразу осознала, что именно ей и придётся провести здесь некоторое количество времени. Но сколько? Убийца так и не обмолвился, зачем похитил её.
Лора резко развернулась, твердя про себя, что обязана задать этот вопрос. Но решимость испарилась вмиг, стоило увидеть, что мужчина вовсе не остался у входной двери, а проследовал за ней и теперь стоит около кухни, всё так же не сводя с неё взгляда. Сильное желание забиться в угол подальше от похитителя снова едва не подчинило себе девушку, но оно точно не улучшит ситуацию. Зато теперь, по крайней мере, стало понятно, почему она не задала самый главный вопрос сразу и почему это по-прежнему крайне трудно сделать сейчас. От мужчины её бросало в дрожь. Настолько негативной энергии она ещё ни от кого не чувствовала. Даже смотреть на него тяжело, не то что о чём-то спрашивать. Или же это просто её воображение так разыгралось? Если так, то ему было отчего представлять убийцу, как жуткого монстра, выглядевшего человеком, но полностью лишённого человеческих качеств. Факт, что тот передвигался абсолютно бесшумно, пугал ещё сильнее. Ну как может не пугать убийца, способный незаметно приблизиться к кому угодно? Или же Лора не слышала его шагов из-за оглушающего биения собственного сердца?