Уже при спуске в коридор, соединяющий вход в зал для приёмов и лестницу, она поняла, что происходит нечто странное. Половина благородных гостей с визгом или руганью спешили выбраться из дома. Кто-то бесцеремонно толкался, надеясь оказаться в первых рядах, даже забыв про верхнюю одежду. Некоторые вели себя более спокойно, не бросаясь с головой в толпу, понимая, что их могут растоптать.
— Мама! — Лора испуганно завертела головой. Что происходит? Где её родители? — Папа?!
Она было попробовала протиснуться ко входу в зал, но её больно толкнули в плечо спешащие выбраться люди, отчего тарелка выпала из детских рук и разбилась. Одна дама в голубом платье, нервно бормоча: «Быстрее-быстрее», поскользнулась на ароматном куске пирога и упала прямо ладонями на осколки, поранив руки. Лора, вжимаясь в стену, зажмурилась. Ей показалось, что женщину просто сметут, но нет. Цивилизованность не совсем пала под напором паники и хаоса. Даму заметили и помогли ей подняться. Движение немного замедлилось, а девочка получила возможность протиснуться в противоположную сторону от бегущей толпы. Она хотела найти родителей. В зале царила суета. Народа осталось мало, но они не стояли на месте. В основном это были мужчины. Лора не понимала, что они делают, зачем кричат, веля обыскать весь дом, и вопрошают, вызвал ли кто-нибудь скорую и полицию. Малышка не выдержала нервного напряжения. Слезинки скопились в уголках огромных глаз, губы задрожали.
— Мама?!
Она направилась к стене с высокими окнами, около которой с десяток людей образовали полукруг.
— Папа?! — забыв обо всех приличиях, она толкнулась между собравшимися, помогая себе локтями, а увидев то, на что смотрели присутствующие, пронзительно закричала, прижав ладони к лицу.
Её тут же выдернули из толпы, обнимая и закрывая собой обзор.
— Папа, — девочка схватила нашедшего её отца за края смокинга, плача ему в грудь.
— Не смотри туда, Лора! — мужчина спешил унести дочь на руках, подальше от страшного зрелища. — Я отнесу тебя к маме, не отходи от неё ни на шаг, поняла?!
Лора сильнее сжалась. Если бы только можно было бы стереть себе память, но ужасная картина вновь и вновь всплывала перед глазами: неестественно изогнутое тело хозяина дома с открытыми глазами завалилось спиной на стол с окровавленной головой. Совсем рядом, на полу, лежала на животе его супруга в некогда бежевом, а теперь покрытом алыми пятнами платье. В материнских объятьях оказалась зажата их четырнадцатилетняя дочь, застывшая так же неподвижно, как и её родители.
Визуал
Грам
Глава 1
Светловолосая девушка, зевая, выглянула из окна двухэтажного домика, в котором она жила со своими родителями. По сравнению с предыдущим домом их семьи, этот был скромным, зато аккуратным. Комнатки имели небольшие размеры, мебель не отличалась помпезностью, а интерьер богатством. Роскошь сменилась уютностью.
На это были свои причины. Отец девушки, Элмет Клеренс, несколько лет провёл на должности верховного судьи Соединённых Штатов Америки, прославившись своей честностью и принципиальностью, а заодно перешёл дорогу многим политическим деятелям, обзаведясь серьёзными врагами. И чем дольше он находился на этой должности, тем активнее его пытались с неё скинуть.
Первую попытку подмочить его репутацию недруги предприняли девятнадцать лет назад, когда сорокапятилетний судья женился на двадцатидвухлетней эмигрантке из России. Действуя не в открытую, они пытались подорвать авторитет соперника, очерняя его за спиной. Никакого эффекта это не возымело. Элмет по-прежнему занимал свой пост, ходил на приёмы к другим высокопоставленным служащим государства и растил с супругой маленькую дочку, родившуюся через полгода после свадьбы. Девочке по желанию жены дали имя Лариса, но никто, кроме членов семьи, не называл её полным именем. Фамилию она получила матери, та по какой-то причине не пожелала менять её при замужестве.
Всё шло хорошо, пока не случился злосчастный приём у отставного генерала, на котором застрелили хозяина дома и всю его семью. Убийцу никто не заметил. Возможно, он находился среди гостей, возможно, смог незаметно пробраться в дом, но единственно какой вывод смогла сделать полиция, что работал профессионал.
Вроде бы это событие никак не касалось верховного судьи, но после него карьера мужчины внезапно начала рушиться. Недруги, постоянно строившие козни, активировались, и несколько лет спустя Элмет не просто потерял должность, а едва не оказался арестован по ложному обвинению в политическом заговоре. Вместе с семьёй он был вынужден переехать из Вашингтона в его окрестность и жить намного скромнее, поскольку большинство из его средств было потрачено на адвокатов и отстаивание своей невиновности, а оставшиеся он решил тайно использовать для расследования, чтобы выявить виновных в своём падении. Несмотря ни на что, Элмет не изменил своим принципам, воспитывал из дочки настоящую леди, тщательно следя за её интересами и кругом знакомых.