Понимая, что ещё немного, и паника овладеет ей полностью, девушка начала блуждать взглядом, цепляясь за любые мелочи: раздражающая расцветка одеяла в круглый горошек на красном фоне, потёртые тканевые штаны на маньяке, почерневшие синяки на её запястьях, которых аккуратно касался убийца…
Мозг не сразу отреагировал на увиденное. Нет, боль она чувствовала и ранее, но та настолько слилась со всей прочей, что посмотреть на руки ей и в голову не пришло. Да и внимание было сфокусировано на поиске новой опасности или спасения. Мужчина же наоборот сразу заметил синяки и сейчас проявлял больше внимания к ним.
— Это больно? — он осторожно надавил на один из кровоподтёков и тут же поднял блеснувшие от нетерпения глаза на Лору. — Что ты чувствуешь?
Девушка сглотнула. Точно такой же возбуждённый голос она слышала и вчера, когда он спрашивал о боли. Но ведь он только что казался спокойным. Что с ним не так?! Конченый садист? Биполярное расстройство? Раздвоение личности? Откуда бредни про ангела? Шизофрения? Или всё сразу?
— Что ты чувствуешь?
Похоже, из-за затянувшегося молчания жертвы маньяк начал терять терпение. Он уже не церемонился с пострадавшими запястьями, с силой вцепившись в них, заставляя девушку поморщиться.
— Я… — еле прохрипела пленница, напуганная до предела. Что с ней сделают, когда она признается в боли? — Я… хочу в туалет…
Неумолимая физиология ответила за неё. Мочевой пузырь уже наполнился до предела. Хватка тут же ослабла. Жадный блеск пропал, зато на лице отобразилась задумчивость.
— Значит… биологические желания сильнее боли? Или они тоже её пр-ричиняют?
Лора не понимала, чего от неё требуют. Безумные неуместные вопросы ещё больше убедили в неадекватности человека перед ней.
— Я хочу в туалет, — снова повторила она со слезами в голосе, боясь, что случится, если ей не позволят туда сходить. Возможно, для её безопасности так было бы даже лучше — вряд ли грязная обмочившаяся жертва по-прежнему будет выглядеть чистым ангелом в глазах одержимого маньяка… Но Лора просто не могла себе такого позволить. Воспитание наложило не только правила, но и брезгливость. К счастью, проверять свою выносливость ей не пришлось. После повторного высказывания о нужде похититель просто потянул её за руку.
— Вставай, отведу.
Цепкие пальцы крепко схватили её за локоть, заставляя жертву подняться. Ногой убийца пододвинул к девушке незамеченные ею ранее тапки, с виду похожие на новые. По крайней мере, они выглядели чище, чем всё остальное в этом помещении, надевать их на ноги было не так противно, как стоять на невероятно пыльном ковре.
Что собой представлял туалет, Лора уже знала и безумно боялась, что психопат заставит её испражняться при нём.
— Канализация подключена, — мужчина отпустил её руку, доведя до унитаза, затем указал на поддон со шлангом. — Вода есть, но только холодная. Бойлер-р я не устанавливал. Если хочешь помыться, могу нагр-реть ведр-ро.
— Да. Очень хочу… — пленница ответила нерешительно: она никак не могла понять, что же ей здесь позволено и каковы дальнейшие планы похитителя.
Как на самом деле мало нужно человеку для счастья, когда у него нет ничего. Лора смогла вдохнуть свободнее, едва мужчина, получив согласие, вышел, оставив её одну. Увы, двери не было, звуки ничего не заглушало, что для девочки из интеллигентной семьи казалось дикостью. Но могло быть и хуже.
Уже после облегчения своего состояния Лора встала около поддона, дожидаясь обещанной воды. Как мыться в подобных условиях она не представляла, да и пока не задумывалась. Были вещи для размышлений поважнее, например, его слова про «невинного ангела». Вид огромных болезненных синяков на бёдрах, открывшихся ей только что, вызвал новую порцию горьких слёз и уже не наводил мысли о «невинности». Таким образом маньяк хотел сказать, что собирается её насиловать только в задний проход? Но насилие есть насилие, осквернение есть осквернение! Лора не могла после случившегося представить себя «чистой и невинной». Она чувствовала только опоганенное тело и грязь, побывавшую внутри неё.
Горячей воды пришлось ждать долго. Всё это время Лора предпочла проторчать в «ванной комнате», утешая себя иллюзией одиночества. Это было гораздо лучше, чем ежесекундно следить за маньяком. Она даже согласилась бы мыться в ледяной воде, если бы это означало избежать его появления навсегда. Но, разумеется, он вернулся. Со стальным старым ведром, в котором плавала пластмассовая миска, и аккуратно сложенными тряпками в пакете.