Похититель не возражал. Он вообще выглядел так, что любой каприз «Ангела», не связанный с отпусканием того на свободу, доставлял ему радость. Вода в ведре ещё не остыла, оттягивать время было нечему. На очередное требование раздеться, девушка, только успевшая привести в порядок бельё, пока её вели к поддону, пошатнулась, но всё же ухватилась за края майки. Крупная дрожь сотрясла её тело, на секунду лишая над ним контроля.
Лора подняла взгляд на мужчину. Он разглядывал её, продолжая мрачно ухмыляться, не разжимая губ. Из-за широкого рта его ухмылка казалась маниакальной, безумной! Чёрные дыры в глазах холодили душу, словно пытаясь вытянуть её из тела. Насильник, видя медлительность, был готов сам раздеть жертву.
Протянутые длинные руки заставили Лору совладать с собой. Уж лучше всё сделать ей, чем вытерпеть лишние прикосновения. Полностью обнажиться было трудно, невероятно трудно. От понимания мерзости ситуации и жалости к себе захотелось орать и реветь. Неизвестно, каким чудом Лоре удалось сдержаться, она проиграла прорывающейся изнутри панике только несколько всхлипов и судорожное дыхание.
Похититель приказал девушке встать в поддон на колени, мол, ему так будет удобнее её поливать. Она не поверила. В её представлении маньяк просто хотел полюбоваться на вид беспомощной, отчасти сломленной жертвы, стоящей перед ним на коленях. Что же… Лора подчинилась, осторожно опускаясь на холодную поверхность. Только закрыла лицо руками. Мужчина и не настаивал смотреть непременно на него. Он включил воду из шланга, отодвинув его подальше от Лоры, чтобы ледяная струя сразу уходила в слив, и протянул девушке миску со смешанной водой.
— Потр-рогай, так нор-рмально?
— Нормально, — Лора даже не пошевелилась.
Ей хотелось, чтобы всё быстрее закончилось, даже если вода окажется чуть теплее или холоднее — всё равно.
— Потр-рогай, иначе я ошпар-рю тебя!
Слышать жестокую угрозу довольным тоном было жутко, даже дико. Девушку пробила дрожь. По обнажённому телу побежали мурашки. Зажмуренные глаза увлажнились, но она, горько сглотнув, опять стерпела. Только несмело протянула трясущуюся ладонь, опуская её в протянутую миску.
— Нормально, — слабо повторила она уже правду.
Мучитель на этом не успокоился. Каждый раз перед тем, как полить девушку, он вновь и вновь заставлял её предварительно проверять температуру воды рукой. Если не обращать внимания на этот странный фетиш, само обливание тёплой водой принесло немного облегчения. Как только на неё полилась третья миска, Лора начала подставлять ладони, набирая горсти воды и истерично умывая лицо, потом ногтями скрести плечи, как будто это могло помочь ей избавится от воспоминаний о прикосновениях маньяка.
Мужчина не останавливал её, пока на светлой коже его «Ангела» не появились красные полоски. Они-то и привлекли его внимание. Похититель с удивлением прикоснулся к одной из них, тихо проговорив.
— Я думал… Если кожа меняет цвет… р-разве это не больно?
Искренняя растерянность, отразившаяся и в голосе, и на лице убийцы, остудила пыл Лоры. Нет, ей по-прежнему хотелось содрать с себя грязь, впитавшуюся в тело, но эмоции, дающие на это запал, погасли. Как реагировать на его постоянные вопросы «больно ли то, больно ли это?» Разве он сам не знает? Или считает, что чувства его и других людей не сопоставимы?!
— Что ты чувствуешь? Р-расскажи мне!
Предсказуемое требование.
— Я хочу стереть грязь… Просто водой не смыть, — Лоре пришлось заговорить, поскольку маньяк, видя, что ему не особо хотят отвечать, потянул её за волосы, заставляя поднять голову. — Я… я просто терплю…
— Что точно ты тер-рпишь?
Девушке показалось, что ещё немного, и он вырвет клок с корнем. Она схватилась руками за его запястья, пытаясь разжать пальцы, но безрезультатно.
— Боль! — выдохнула Лора, понимая, что по-другому никак не спастись, но, кажется, только подлила масла в огонь.
— Какая это боль? Р-расскажи, что ты чувствуешь?!
Он отпустил волосы, но вместо этого схватил её за плечи, нетерпеливо тряхнув их.
— Т… то же самое, что почувствовали бы и вы… — видя, с каким отчаянным безумием мужчина жаждет узнать, что чувствуют другие люди, Лора не смогла ответить по-другому. Она посчитала необходимым донести до него, объяснить, что в этом плане все люди одинаковы… Ну, или почти одинаковы. Если что-то причиняет ему физическую боль, то она испытает то же самое.
Это было ошибкой. Восторг и желание, только что светившиеся в его глазах, сменились пустотой, а потом там показался гнев, сделав взгляд ещё темнее.