Долго ждать нового кошмара затаив дыхание невозможно. Пока маньяк был занят собой, Лора начала тихо раскачиваться, это её успокаивало.
Насильник по-прежнему внушал безумный страх. Хотелось сделать хоть что-нибудь, лишь бы обезопасить себя. Конечно, сидеть с гордо поднятой головой, бросая на жестокого мучителя холодные взгляды, красиво, но в данной ситуации невероятно глупо. Да это и не в характере мягкой девушки. Она не хотела больше ярости, не хотела больше вчерашнего дня.
— Как… как вас зовут? — очень тихо прошептала Лора.
Мужчина мигом обернулся, сталкиваясь с несчастным забитым взглядом, направленным на него. Лора всхлипнула, снова увидев чёрную бездну в чужих глазах, уже уготовивших ей судьбу. Страсть, порождённая больным воображением, ведёт только к уничтожению объекта этой страсти. Она не позволяет думать о чём-то, кроме удовлетворения собственных желаний, до тех пор, пока жертва не окажется выпитой до дна, пока её душа не умрёт в агонии. Тело без души быстро придёт в негодность.
Наверное, безумно глупо было со стороны Лоры привлечь к себе внимание насильника. Любое неверное слово приведёт к вспышке ярости, но девушка заставила себя предпринять эту попытку. Возможно, проявив дружелюбие и понимание, она сумеет вызвать у него жалость или хотя бы симпатию. Пусть шанс на спасение рискованный и слабый, но… иначе не выжить точно.
Несколько секунд в ожидании реакции похитителя показались Лоре вечностью. Шаг по направлению к ней — смертельным выстрелом.
— Гр-рам.
Голос мужчины прозвучал очень тихо. Его хозяин с интересом подошел к кровати. Такой близости девушка определённо не желала, да и не была к ней готова. Но бежать некуда, отступать тоже.
— Это... настоящее имя? — еле шевеля пересохшими губами, прохрипела она.
— Меня зовут не по имени.
От нескрываемой насмешки в голосе побежали мурашки. Мужчина сдвинул корпус, и Лора отшатнулась назад, врезавшись спиной в стену, но Грам только протянул ей подхваченную с пола закрытую бутылку воды. Глядя на медленно покачивающуюся жидкость, Лора невольно сглотнула. Она только сейчас осознала, как дико хотела пить.
Дрожащим ослабевшим рукам было трудно справиться с крышкой, ещё больше мешали рваные судорожные движения, но жажда победила. Припав к пластмассовому горлышку, Лора с такой жадностью глотала прохладную воду, будто не пила неделю, в один присест опустошив треть бутылки. Грам довольно улыбнулся, когда девушка, наконец, оторвалась от горлышка, шумно вдыхая воздух. Немного воды пролилось мимо рта и тонкими струйками потекло по подбородку, капая на майку и одеяло. Лора вытерла её тыльной стороной ладони.
— Сэндвичи засохли, — мужчина небрежно пнул ботинком звякнувшую тарелку. — Я сделаю тосты.
— Я… — Лора хотела было отказаться. В её положении еда — последнее, о чём человек подумает, но, кажется, организм был иного мнения. Он истощился, и ему требовалась энергия. Девушка отчётливо ощутила голод.
Грам ждал окончания фразы, но пленница, резко замолчав, не проронила больше ни слова, только смущённо потупилась. Слишком не по себе сидеть и разговаривать о еде с существом, способным в любой момент напасть на неё и в очередной раз изнасиловать. Впрочем, Грам и так воспринял оборванную на полуслове фразу, как согласие. Новые тосты с джемом и арахисовым маслом первой свежестью не отличались, но, в отличие от сендвичей, были мягкими. Вкус приемлемый, этого хватило, чтобы Лора с голодухи набросилась на предложенную еду, как настоящая дикарка. Ей даже стало всё равно, что мужчина продолжил на неё смотреть, не отводя глаз. Руки испачкались в джеме, пальцы и рот мгновенно стали липкими. Едва зверский голод утолился, Лора начала оглядывать пространство в поисках салфетки, но ничего подобного не обнаружила. Проситься в ванную девушка побоялась: предыдущий поход ничем хорошим не закончился. В итоге она решилась на вопиющий поступок, который не позволяла себе даже в детстве, — облизать пальцы.
Грам, наблюдавший за ней почти не мигая, при первых же скромных попытках провести кончиком языка по мизинцу подался вперёд, перехватил её запястье и потянулся к нему с явным намереньем продолжить за неё.
— Нет… — слабо пискнула Лора в неудачных попытках отдёрнуть руку или отстраниться. — Не надо, пожалуйста!
Девушка сжалась, стараясь побороть приступ отвращения. Чужие испещрённые шрамами губы коснулись её пальцев. Мокрый язык, оказавшийся так же покрытым бесчисленными шрамами и мелкими разрезами, медленно заскользил по коже, слизывая остатки джема и масла.