— Оближи… Это ведь не больно?
Больно! Очень больно! Противно! Дико! Просто унизительно! Но разве… разве есть хотя бы шанс спастись?
Очень медленно Лора приоткрыла рот. Палец тут же скользнул внутрь, прижавшись к её языку. Мерзко! Невозможно мерзко и отвратительно! Она не могла сказать, на что точно походил привкус; возможно, и ни на что, просто человеческое тело, но ощущать это на своём языке было тошнотворно.
Видя, что пленница ничего делать не в состоянии, Грам сам начал тереть палец о язык, нёбо и щёки изнутри в попытке сильнее его смочить. Девушка словно оцепенела. Хуже всего было даже не болезненное шевеление пальца у неё во рту, а выражение лица маньяка. Поначалу он смотрел внимательно, нахмурив брови, пристальный взгляд не отрывался от жертвы ни на секунду, будто он старался что-то понять, разгадать сложную загадку… Но потом убийца прикрыл веки, ухмылка пропала, рот приоткрылся.
«Он… — у Лоры увиденное никак не укладывалось в голове, — он… получает наслаждение?»
К первому пальцу у неё во рту присоединился второй. Движения из хаотичных перешли в поступательные. Это уже походило на нечто другое. Несмотря на то, что он не засовывал пальцы глубоко, девушка с трудом подавила рвотный позыв. Грам насиловал её в рот пальцами с таким лицом, словно вот-вот забьётся в экстазе. Невозможное отвратительное безумие!
Самое страшное, что у Лоры не возникло даже мысли вырваться. Девушка просто, стараясь абстрагироваться, зациклено смотрела на неровные шрамы у него на правой щеке. Она смирилась. Смирилась с ужасом, понимая, что дальше он наверняка принудит её к настоящему оральному сексу. Ведь главное, чтобы «Ангел» остался чистым, как сказал Грам. Девственную плеву он не порвёт, но с остальным телом будет творить всё, что захочет, оскверняя и уничтожая его. А что может сделать пленница? Как защититься?! Никак… Она обычная слабая сломленная испуганная девчонка. Умирающая тень от Ларисы Строрич…
— Укуси их.
Тихий шёпот вырвал Лору из самоуничтожающих мыслей. Несчастная девушка даже не заметила, как зажмурилась. Разлепить веки оказалось непросто, раскрытые глаза сильно защипало от слёз. Наверное, Грам был бы в восторге, если бы узнал об этом. Но сейчас его интересовало другое.
— Укуси их! — повторил мужчина, не скрывая нетерпения.
Девушка не сразу поняла, что он имеет в виду свои собственные пальцы, которые уже прижимались к её нижней челюсти. Лора подчинилась, до конца не осознав, чего от неё хотят. Укусом это назвать было нельзя, она просто прикрыла рот, едва касаясь зубами кожи.
— Сильнее…
Девушку и без того невозможно мутило. Учащённое дыхание маньяка и открытое желание в голосе только добавили дурноты, но пленница послушно сжала зубы. Чуть-чуть. Брови Грама сдвинулись к переносице. Он попробовал пошевелить пальцами.
— Сильнее.
На этот раз распоряжение прозвучало коротко, даже серьёзно. Без придыханий и гримас. Лора растеряно моргнула. Сжать сильнее она боялась. Зачем это ему? Узнать, больно ли ей кусать? А что потом? Вырвет зубы? Медлительность вышла ей боком. Грам, не дождавшись от пленницы повиновения, решил действовать по-другому.
— Ты не знаешь, как сильно надо, Лор-ра, Лор-ра? — в голосе убийцы послышалась издёвка. — Тогда пр-росто повтор-ряй.
Когда он прикоснулся к её запястью, пытаясь оторвать его от груди, Лора истерически всхлипнула и даже показала попытку сопротивления, выразившуюся в коротком мычании и напряжении мышц.
«Не надо, не мучай меня!» — хотела было взмолиться она, но из-за занятого рта у неё вырвались непохожие на речь глухие звуки. Старания вытолкнуть языком чужие пальцы привели только к тому, что у девушки по подбородку потекла слюна. Грам больше ничего говорить не стал. Он не обратил внимания на слабо выраженный протест и силой заставил Лору поднять руку. В следующую секунду ей в ребро ладони впились неровные, но острые зубы.
— А-а! — вместо того, чтобы повторить за ним, девушка наоборот широко раскрыла рот, закричав от боли.
Никто её не пожалел. В итоге несколько секунд были бесполезно потеряны на попытки донести свою боль до мужчины. Но когда не удалось, девушка, не думая, так же сомкнула челюсти на пальцах мучителя. Она не контролировала силу своего укуса. Просто вцепилась зубами, будто перед ней находился обычный кусок мяса на кости. В мыслях у неё была только собственная боль. Кажется, этот псих прокусил её руку насквозь! Точно, именно поэтому у неё на языке появился вкус крови! От неё сейчас откусят кусок и сжуют его сырым! В глазах уже давно всё плыло. Терпеть стало невозможно, и Лора, зажмурившись, несколько раз дёрнула головой и, широко раскрыв рот, заорала. Боль сразу же ослабла, но не прекратилась. По коже ладони заскользили тёплые капли ни то слюны, ни то крови. То же самое ощущалось и на подбородке. Во рту металлический привкус усилился. Языку шевелиться уже ничего не мешало. Грам убрал пальцы, но руки её не отпустил. Не в силах сдержать слёзы и приглушить рыдание, разрывающие её от боли и страха, пленница нерешительно открыла глаза.