Что-то в душе девушки слабо, словно в предсмертной агонии, шевельнулось. Страх… Отвращение… Смирение не могло убить их полностью. Промедление Грама дало им время усугубить состояние жертвы. В полной апатии девушка перенесла бы это легче. Но нет. Она снова отчаянно мысленно молится о пощаде, хотя уже знает, что никто её молитв не слышит.
Шебуршание сзади подсказало о причине промедления: кажется, Грам лазил по карманам. Едва слышный чпокающий звук интереса не вызвал, он всё равно не приведёт ни к чему новому.
Спустя мгновение чужие руки раздвинули ягодицы жертвы, скользкий палец легко вошёл внутрь, вызвав болезненное сокращение мышц. Тело девушки не радовалось вторжению, но и не сопротивлялось ему. Лора всё больше напоминала пустую куклу, которой всегда видела себя в зеркале, обвешанная рюшками.
Видимо, Грам купил смазку или масло, только этим могло объясниться лёгкое скольжение пальца, которое девушка ощущала, несмотря на отчаянное желание больше ничего никогда не чувствовать. Но омерзение не заглушить, особенно, едва в ней задвигалось уже два пальца, растягивая анус, подготавливая его для более объёмного захватчика.
Когда в Лору упёрлась скользкая, хорошенько смазанная головка, девушка позволила себе только одно движение — она закрыла глаза, согнав скопившиеся в уголках слёзы. Абсолютно бессмысленный поступок, не имеющий возможности избавить её от ощущения проникновения в задний проход члена. От размеренных толчков тело Лоры заколыхалось. Резь была слабее, чем раньше, хотя, возможно, это по причине непрекращающихся мыслей о смерти.
В момент, когда внутри девушки член мужчины запульсировал, выплеснув в кишечник сперму, Лора смогла отчётливо представить, как перестала дышать. Путаница в голове усилилась, сознание больше не понимало, что творится вокруг. Кажется, её снова подняли и куда-то несут. По бёдрам течёт что-то тёплое и противное. Тело положили на прохладную жёсткую поверхность.
Мгновение спустя Лора широко раскрыла глаза, вздрагивая и размахивая руками, мало что понимая, но пытаясь защититься от обрушившегося на неё потока ледяной воды
Глава 7
Утро началось так же, как и всегда. Лора, очнувшаяся от тяжёлого беспокойного сна, состоящего из ускользающих обрывков пережитых ею мук, завернулась в тёплое одеяло.
Вчера днём её насильно выдернули из забвения, несколько минут поливая ледяной водой. То же самое повторилось и вечером, когда девушка отказалась от еды. Мужчина приволок её в поддон прямо в одежде, повторяя ледяной душ. Он ни слова не сказал про обнаруженную в грязи майку или про то, что Лора, покрытая синяками, валялась на полу у двери. Спросил только перед тем, как повесить шланг на место: «Тепер-рь будешь есть?» Кажется, полностью сломленная кукла Грама не устраивала.
Лоре пришлось вопреки тошноте заставить себя проглотить поданную ей тарелку картошки. Кусок не лез в горло, тело словно объявило бойкот, с трудом принимая еду.
Сегодняшний день обещал быть не лучше. Минимальная программа и так ясна. Её заставят есть, опять изнасилуют и зальют антисептиком новые раны. Если девушке повезет, на этом всё ограничится, если нет… Маньяку взбредёт в голову ещё какая-нибудь пытка.
Шаркающие шаги прихрамывающей походки не заставили себя ждать. Грам выходил приблизительно в одно и то же время, судя по расположению солнца, где-то в семь-восемь утра. И всегда сразу к зеркалу. Без этого странного ритуала он не начинал день. Как будто за ночь у него могло отрасти третье ухо или глаз перебежать на затылок.
Лора, в отличие от прошлых дней, даже не пыталась скрыть, что наблюдает за похитителем через отражение. Девушкой овладело какое-то странное апатическое оцепенение. Она, не думая о последствиях, словно смотрела со стороны, уставилась в зеркало покрасневшими глазами.
Сегодня мужчина потратил на изучение себя немного больше времени: после стандартного разглядывания лица и головы его внимание привлекла чёлка и передние пряди. По крайней мере, насколько могла видеть Лора, он оттянул волосы, примеряя их длину на глаза. Поскольку они отличались по размеру, то часть чёлки оказалась длиннее и немного мешала зрению. Грам, не выпуская выбранной пряди, протянул руку, чтобы нащупать выдвижной ящик в столе слева. Тот открылся, повинуясь мужчине.