— Вы не человек! — Лора, шокированная и своим поступком, и отсутствием реакции убийцы, прижала ладони ко рту, отчего её шёпот слышался невнятно. — Вы не человек! Вы… вы… вообще не чувствуете боли! — последние слова она уже не шептала, а орала во всё горло, ошарашено выпучив глаза.
Грам оказался монстром не только из-за больной психики, очевидно, такова вся его сущность. Даже в голове не укладывалось, как спокойно он дотронулся до колечек импровизированного оружия, аккуратно вынул их, не поморщившись, коротко осмотрел рану, убедившись, что она неглубокая и несильно кровоточит, после чего с грустью перевёл взгляд на окровавленное окончание ножниц.
— Да… — он горько усмехнулся. — Не чувствую… — горечь исчезла с лица мужчины так же быстро, как и появилась. Вместо неё осталась уже знакомая страсть. — Но ты мне р-расскажешь…
Лора инстинктивно почувствовала угрозу. Она успела сжаться, заслоняя лицо, но напрасно. Грам молниеносно воткнул ножницы ей в руку, точно в том же месте, где и она его ранила. Боль дошла до девушки не сразу. Её приглушил шок. Страх от вида торчащего из её тела металла заслонил всё. Несколько секунд Лора безмолвно пялилась с перекошенным от ужаса лицом на собственную кровь, начинающую вытекать из раны, после чего комнату огласил перепуганный вопль. Только тогда она ощутила и сильную боль, медленно наполняющую каждую клеточку в левом плече.
Она не знала, что делать. Могла только орать, отодвинув раненые мышцы, словно, если дотронуться до руки, та взорвётся или отвалится.
— Не бойся, — Грам объяснил истерику по-своему. — Р-рана не смертельная, я в этом р-разбир-раюсь. Главное тщательно пр-ромыть, чтобы зар-ражения не было. Я тебя обязательно пер-ревяжу… но сначала… Р-расскажи… что ты чувствуешь?!
Последние слова прозвучали с придыханием. Мужчина даже не пытался скрыть возбуждение. Предвкушая получить ответ на сильно волнующий его вопрос, он выглядел, как будто попал в лучший бордель мира и сгорал от страсти.
Но Лора в своём положении ничего не могла рассказать. У неё началась настолько сильная истерика, что девушка не соображала, только не сводила глаз с раны и визжала. Естественно, мужчину это не устроило, он жаждал ответа, но жертва не могла дать ему удовлетворения, пока не придёт в себя. А она вообще не понимала, что происходит вокруг, даже не заметила, как Грам, нервно ругнувшись, оставил её; не увидела она и его возвращения. Даже слёзы себя не проявили, несмотря на то, что на смену визгу пришло рычащее рыдание. Это было настоящее безумие, сильнейший шок в её жизни.
Водопад ледяной воды обрушился на Лору прямо на кровати, полностью промочив её одежду и постель. Девушка так и застыла, расставив руки в стороны. Невероятный холод моментально прогнал истерику и даже боль в плече оттянул на себя. Рядом раздался грохот. Грам бросил пустое ведро, из которого окатил пленницу, на пол.
— Что ты чувствуешь? — упрямо повторил он вопрос, гневно раздувая ноздри.
Лора затравленно подняла голову. Паниковать больше не хотелось. Только громко плакать, жалея и баюкая рану.
— Что ты чувствуешь?! — не дождавшись ответа, но видя, что она хотя бы его слышит, Грам накинулся на жертву, хватая костлявыми пальцами за челюсть. — Что ты чувствуешь?! — повторил он тише, но с угрозой в голосе.
Лора застонала от новой боли: цепкая хватка слишком сильно сжимала дёсны. Но хуже всего, во второй руке Грам продемонстрировал ей тот самый металлический нож, которым когда-то разрезал её бюстгальтер. Яснее ясного, маньяк ни перед чем не остановится, чтобы получить ответ. Не задумываясь, добавит этот нож к ножницам.
— М… мне оч... очень больно… — давясь слезами, выдавила из себя девушка, с трудом шевеля губами.
— На что похожа эта боль?! — мужчина сильнее сжал пальцы. — Она отличается от другой?!
— Н… нет, — Лора сглотнула. В комнате было холодно. От мокрой одежды, леденеющей души и бесконечного страха девушка окончательно замёрзла. Даже непонятно, отчего её теперь трясло. Но отвечать надо, если не хочет, чтобы стало ещё хуже. — Нет, они почти не отличаются… Только… эта обширнее… Очень трудно шевелить рукой…
— Но тогда ты не кричала так долго, — Грам опять нахмурился: он сомневался в честности.
— Мне… — Лора, не выдержав, посмотрела в чёрные глаза, принадлежащие существу, превратившему её жизнь в ад… Да нет… Это уже не ад… Он вообще лишил её жизни, оставив только жалкое существование. Последние тонкие нити, удерживающие её сейчас от полного безумия, порвались, и девушка разревелась, ощущая себя совершенно одинокой, никому не нужной, брошенной. — Мне очень страшно! Я… я…
Ей внезапно перестало хватать воздуха. Вдохи стали резче и чаще. Голова закружилась. Она глотала ртом воздух и не могла остановиться. От грубой мозолистой чужой ладони, мгновенно зажавшей ей рот, уклониться не удалось. Доступ к воздуху оказался перекрыт. Девушка слабо забилась, она начала задыхаться, цепляясь за убивающую её руку.