— Анальгезия, — наконец, произнёс он без тени улыбки или усмешки.
Это слово Лоре ничего не дало. Она не знала его значения.
— Чт… Что такое анальгезия?
— Пр-роклятье.
Короткое пояснение не прояснило ровным счётом ничего. Лоре пришлось додумывать своим умом.
«Название вроде бы похоже на болезнь… или препарат… но… Но это же невозможно! Я не в фантастическом фильме, где по городу может разгуливать убийца, сбежавший с какой-нибудь военной базы, где в результате экспериментов у него убили нервные окончания!»
Не замечаемый во время серьёзных размышлений и переживаний холод снова дал о себе знать. Лора приподнялась выше, чтобы не лежать на мокром. Мурашки, покрывшие кожу, натолкнули на новый вопрос.
— А вы… совсем ничего не чувствуете? Мороз? Жару? Прикосновения?
Убийца опять некоторое время помолчал, после чего медленно протянул ладонь и коснулся пальцем щеки жертвы.
— Пр-рикосновения… Холод… Тепло… Ощущаю как факт, — Грам, еле дотрагиваясь, провёл пальцем по коже, вниз до подбородка, устремляясь к ключице. — Но мне не больно. Я не знаю, когда должно быть больно.
Он дошёл до выреза майки и несильно оттянул его.
«Началось», — Лору передёрнуло от вернувшегося отвращения.
Она устало вздохнула и опустила голову. Истерика вымотала её, не оставив сил на сопротивление. Да и что толку сопротивляться? Сделает себе только больнее. Секундная жалость, вызванная грустью похитителя, не помогла Лоре сдержать всхлипов, когда она поняла, что сейчас подвергнется очередному насилию.
— Кр-ровать долго не высохнет, — не обращая никакого внимания на то, что пленница опять сжалась, Грам провёл рукой по её постели. — Идём ко мне.
Лора даже не успела подумать об обуви, как её схватили за здоровую руку и стянули с кушетки, заставив пройтись по холодному полу. По правде говоря, шаги дались ей с трудом. Она смогла устоять только за счёт поддерживающего её убийцы. А слетевшие с постели последние остатки отстриженных волос живо напомнили о недавнем ужасе. Захотелось кричать, согнувшись пополам, и рухнуть вниз прямо там, где стояла. Девушка, под властью нахлынувших эмоций, покачнулась. Но нет, не упала. Как бы ни казалось сознанию, что тело больше не выдержит, оно упорно выдерживало, пусть шатаясь, но стояло. Даже когда Грам потянул девушку за собой в своё логово.
Ноги еле шевелились, грозясь вот-вот заплестись, споткнуться или просто подкоситься от бессилия и страха. Лора дёрнулась только один раз, когда её подтащили к ненавистному широкому матрасу, ставшему для неё за эти несколько дней синонимом насилия.
— Погодите, я… я хочу в туалет… — она испытала отчаянное желание что-нибудь придумать, чтобы хоть на капельку отсрочить неизбежное. Впрочем, тут и придумывать ничего не пришлось, в конце концов, прошла целая ночь. Естественные потребности никто не отменял.
Ей позволили эту милость. А заодно разрешили помыться, даже воды горячей принесли. Всё правильно, на алтарь жертву подают в чистом виде. Загрязнять будет сам палач.
Сегодня процесс насилия выглядел несколько иначе. К несчастью девушки, её абсолютно голую повалили не на живот, а на спину. Никогда не раздевающийся Грам полностью обнажился по пояс, но штаны по-прежнему только расстегнул. Когда рука мужчины вынудила Лору согнуть ноги в коленях, а после со смазкой на пальцах потянулась к анусу, пленница чуть не завыла в голос. Как проще было бы это пережить, отвернувшись, ничего не видя! Теперь её заставляют ещё и смотреть…
Она попробовала закрыть глаза, но это не помогло. Девушка практически кожей ощущала на себе его взгляд, переходящий с лица на открывающийся постыдный вид между ног. Проникновение пальца оказалось не таким болезненным, как раньше. Видимо, раны подживали, да и сам Грам быстро учился, упорно впитывая новый опыт.
«Потерпеть… чуть-чуть, потерпеть…» — уговаривала себя Лора, мечтая, чтобы время пошло быстрее.
С закрытыми глазами все ощущения усиливались, и отвращение от того, как ей в задний проход толкаются чужие пальцы, накрыло её с головой. Пришлось приоткрыть веки и искать, за что бы зацепиться взглядом, на чём бы зафиксироваться. Лишь бы хоть как-нибудь отвлечься от происходящего ада.
Неосознанно девушка начала рассматривать торс насильника. Жилистое тело, мышцы не объёмные, но просматривались, пресс тоже. Шрамы на груди и животе были, но в значительно меньшем количестве, чем на лице и руках. Несколько из них выглядели слишком большими для случайных травм, вероятно, они были связаны с его родом деятельности.