Лишь бы не обращать внимания на распирающее ощущение в анусе от двигающихся там уже трёх пальцев, Лора уставилась на толстый белый шрам, идущий полукругом, словно месяц, под левым соском. Думать о чём-то, кроме мерзких поступательных движений в попе, трудно, но это единственное доступное ей спасение.
«Как он мог получить такой шрам? Это был нож? — девушка до боли впилась ногтями в кожу, сжав кулаки. Представляя, как лезвие вошло в тело её насильника, она заодно вообразила, что всадила его собственноручно. Легче не стало. Может, Грам и заслуживает смерти, но это точно произойдёт не от её руки. Если только она здесь не обезумеет, так же, как и он. — Вот уж точно «ангел», — Лора сама на себя разозлилась за слабость. — Куда меня уже завела моя жалость, а мне всё мало! А-а!»
Последний мысленный вскрик отозвался в слабом писке наяву. Мужчина вошёл в неё медленным, но уверенным движением. Хорошо разработанный анус гостеприимно раскрылся, позволяя ему брать жертву быстрыми глубокими толчками. Нет, не больно, но противно до тошноты! Больше уже ничего не спасало, не помогало отвлечься. Рот мужчины оказался так близко от её лица, что Лора чувствовала горячее дыхание на своей шее. Нестерпимо гадко! Пришлось снова зажмуриться и повернуть голову.
Вероятно, стоит поблагодарить небо за то, что у преследователя оказались такие странные причуды, не позволившие ему изнасиловать девушку во все отверстия и во всех позах. Вот только эти выворачивающие наизнанку толчки, заставляющие её тело постоянно сотрясаться в такт, это отвратительное скольжение внутри Лора вряд ли когда-нибудь забудет, даже если сумеет вырваться отсюда.
Но, кажется, Грама уже не устраивало обычное насилие. Девушка с ужасом ощутила, как её лицо поворачивают скользкие от смазки пальцы, источающие соответствующий запах. Она была послушна, лишь бы свести прикосновение с ними к минимуму, но тут её губы накрыли губы маньяка.
— Мн-н!
Протестующее мычание никто не послушал. Несмотря на отчаянные попытки повертеть головой, избежать тошнотворных поцелуев, у Лоры ничего не вышло. Только терпеть. Только ждать, пока маньяк наиграется, уже не надеясь на чудо.
Глава 8
Нескончаемые однообразные дни, опустошающие Лору до предела, тянулись очень медленно. Поначалу девушка пыталась следить за временем, но вскоре сбилась. Сколько бы дней ни прошло, они все слились для неё в один бесконечный момент, оказавшийся вне времени. Жизни больше не было. Её заменило выживание. Мучения каждый день повторялись, лишь изредка меняясь местами.
Утро начиналось с ожидания Грама. Он вставал в одно и то же время и сразу шёл к зеркалу. Если ему случалось проводить на себе какие-нибудь косметические процедуры или раниться, это сразу же повторялось на Лоре, с неизменным вопросом: «Больно?»
— Больно, — каждый раз отвечала она, независимо, что на самом деле чувствовала. Опыт с волосами запомнился на всю жизнь. До сих пор, вынужденно прикасаясь к ним, девушка хотела плакать, а своего отражения и вовсе она стала избегать, как огня.
Иногда, обманывая Грама и видя в его чёрных глазах растерянность и отчаянное желание понять, что такое боль, в ней просыпалась жалость. Жалость, которую Лора с момента похищения сама в себе возненавидела, но не смогла уничтожить. К тому же, как девушке показалось, это чувство было напрямую связано со страхом. Чем больше она начинала сочувствовать похитителю, чем больше пыталась понять, тем меньше боялась. А может, всё дело в силе привычки. Ежедневное насилие стало обыденностью. Утром, днём, вечером или ночью… Для Грама не имело значения время суток или состояние жертвы. Он просто брал её, когда хотел. Чаще всего это случалось после очередных дознаваний, приносит ли боль та или иная манипуляция с телом. Пусть он и мучил Лору ради того, чтобы разгадать для себя неизвестную, терзающую его тайну, девушка не могла не заметить: чем больнее ей было, тем жарче разгоралось в его глазах желание.
Почти каждый день Грам уходил с заряженным оружием, спрятанным под курткой. Отсутствие убийцы рядом на несколько часов облегчало Лоре жизнь. И если поначалу она переживала о его возможных жертвах, то сейчас беспокойство за других людей угасло. Её волновал только один вопрос: её родители. И Грам это знал. Каждый раз, видя мужчину готовым к выходу, девушка с замиранием сердца ждала всего лишь одной фразы.
— Не сегодня, — коротко бросал Грам перед тем, как захлопнуть тяжёлую дверь.
И до следующего дня Лора могла спокойно выдохнуть. Ко всему остальному выработалась привычка терпеть, как иммунитет защищающая её от сильных переживаний даже в самые тяжёлые моменты.