Утро наступило незаметно. Открыв глаза, Лора не сразу смогла сориентироваться по времени — плотно занавешенные жалюзи не пропускали солнечного света. В комнате стоял полумрак. В первые секунды после пробуждения она не смогла понять, где находится. Весь вчерашний день казался скомканным и неправдоподобным, словно он ей только приснился, и никакого побега не было. Стоит протереть глаза, и она убедится, что по-прежнему заперта в полуразрушенном доме и скоро проснётся Грам, чтобы продолжить мучить её. Недоумённо осматривая пространство, в котором оказалась, девушка не понимала, откуда взялся мягкий диван, уютный, но старомодный ремонт и прочая мебель. Не могли же за ночь достроить дом? Или же она провела без сознания несколько недель?
Реальности пришлось недолго побороться за разум Лоры, прежде чем она окончательно убедилась, где находится. Остатки сна никак не хотели проходить, что не способствовало улучшению самочувствия. Голова гудела, словно её огрели тяжёлым мешком с мукой. Тёплое непонятно откуда взявшееся одеяло скомкалось, открывая грудь. Кожа мигом покрылась мурашками, а девушка, слабо пискнув, прижала руки к обнаженному телу. В комнате никого не было, но ощущение всё равно не из приятных. Тем более, девушка точно знала, что не ложилась голой! Бенджамин её раздел? Возможно, удивляться нечему, её майка была слишком грязной, но… От этой мысли стало неловко. Сразу вернулось ощущение осквернённости. Тело, над которым так мерзко надругались, хотелось спрятать ото всех и никому больше не показывать.
Девушка аккуратно свесила ноги. Вылезать из тепла трудно, к тому же голой, но физиология брала своё. Лора так и побрела к туалету, завернувшись в одеяло. Слабость, как будто она болеет, но жара не ощущалось.
Находиться в чужом доме было странно. Может быть, она смогла сбежать, но ещё не спасена. Цель казалась настолько близкой, что её внезапное отдаление словно сковало беглянку по рукам и ногам. Как будто, если бы она протянула ладонь, то смогла бы прикоснуться к цели, но всё её тело оттягивало прочь, помимо воли девушки.
— Лора!
Стоило Лоре выйти из туалета, как её окликнул взволнованный голос, заставляя сжаться и втянуть голову в плечи. Бен, громко топая по ступенькам, спустился с лестницы, направившись к ней.
— Проснулась? Ты как себя чувствуешь?
— Нормально, — она сжала пальцами одеяло, точно оно вот-вот должно было свалиться. — А-а… где моя одежда? — тихий вопрос можно было разобрать с трудом, но девушка чувствовала себя слишком некомфортно, отчего все мышцы словно окаменели, в том числе и челюсть.
— Я… — неловко переступив с ноги на ногу, мужчина виновато пожал плечами. — Я думал, что она слишком испорчена, чтобы её стирать. И вот… приготовил… — он протянул девушке скромную одежду, состоящую из трикотажных серых штанов для занятия спортом и свободной тёмно-бордовой рубашки. — Это мамино… Купили не примеряя, а ей оказалось мало. И вот, кеды тоже нашлись, совсем неношеные…
Лора, стараясь не раскрыть одеяло, робко обхватила вещи одной рукой. Как-то неловко принимать помощь в таких личных проблемах. Даже не знаешь, как правильно благодарить.
— Тебе нужно в ванную, — Бен правильно понял её смущение, даже отступил на шаг, чтобы не давить на нервы. — Сама сможешь? Или лучше побыть рядом?
Лора чуть не подавилась на вдохе. Да, нечего сказать, настоящий медбрат. Даже не допустил мысли о странности своего вопроса. Теперь ясно, что руководило им вчера, когда он раздевал её. А что потом и без того травмированной девушке будет стыдно с ним разговаривать, Бен, конечно же, не подумал.
— Я справлюсь, спасибо…
Что ещё девушка могла ответить на такое любезное предложение? Даже мысль оказаться перед ним голой в сознании вызвала ужас. Грам оставил поистине кошмарные воспоминания, причём не только в голове. Всё тело помнило… Душа помнила…
Как назло, Бенджамин не удовлетворился её ответом. Он качнулся с носков на пятки и обратно, пожёвывая губу, словно искал аргументов, не желая оставлять Лору одну.
— Ты точно хорошо себя чувствуешь? — наконец, уточнил он, когда пауза затянулась. — Голова не кружится? Не шатает?
На все три вопроса девушка кивнула головой. Вот только это была ложь. Её шатало так, что хотелось опереться на стену. От сильной слабости ноги еле держали. Перед глазами всё мелькало, а голова будто налилась свинцом, делая неприятным любое движение ею.