— Ладно, — Бену ничего не оставалось, как сдаться, несмотря на ясное понимание, что его обманывают. — Тогда просто дверь не запирай, договорились? А если станет плохо — постучи…
Ещё один кивок и ещё одна ложь. Первое, что она собиралась сделать, зайдя в ванную, — запереться.
Погружаться в воду одновременно и хотелось, и нет. С одной стороны, тело жаждало, чтобы его отмыли даже не просто от грязи, а от осквернения. За прошедшие недели оно пропиталось отвратительным запахом того места, запечатлело на себе сотни прикосновений больного маньяка, сохранило ощущение скользких, омерзительных выделений. Душа же горевала. Ей не хотелось ни ванн, ни душа, вообще ничего. Состояние пришибленности не проходило, но оно облегчало самочувствие, не позволяло думать, погружало разум в спасительный туман.
Одеяло пришлось скинуть в углу, выданную одежду и полотенце повесить на крючки, вкрученные в стену. Как некомфортно! Лоре, оставшись полностью обнажённой, захотелось немедленно прикрыться, вжаться в стену, словно на неё вот-вот набросится возникший из ниоткуда Грам. Постоянно ноющий анус только усиливал страхи, будто к нему уже подбиралась холодная рука с костлявыми пальцами.
Лора открыла кран в надежде, что потоки воды избавят её от этого ощущения, но стало хуже. Попадая на тело, вода словно вскрывала приглушившиеся за ночь раны. Сознание трезвело, вновь напоминая о доме и пропавших родителях. Захотелось плакать. Да и не просто плакать, а реветь взахлёб, сгорбившись под струями тёплой воды. Пусть слёзы перемешиваются с каплями, стекают по лицу и исчезают в водопаде. Может, так они унесут с собой хотя бы частичку той боли, которая раздирает ей сердце?
Возможно, это было самовнушением, но, просидев под водой больше часа, Лора в течение него потихоньку успокаивалась, пока не замерла, безвольно уставившись на белый акрил невидящим взглядом. Как будто пришло смирение… Ложное смирение. Нет, слёзы действительно стихли, погрузились в спячку, но только на время, до тех пор, пока живёт хоть какая-то надежда, даже если психика, пытаясь подготовить себя к сильнейшему шоку, уже отвергает все варианты, кроме самого страшного.
Из транса Лору вывел громкий и настойчивый стук в дверь.
— Лора! — глухо прозвучавший голос перекричал шум воды, сопровождаясь подёргиванием ручки. — Ты в порядке?! Прошло уже больше часа!
Девушка поначалу едва не подпрыгнула по вине резкого звука, вернувшего её к реальности. Из-за неосознанных, поначалу сумбурных движений одной рукой она врезалась в бортик ванны, а второй дёрнула за шланг душа, изменив направление струи, а та в свою очередь снесла еле держащуюся на отходящей присоске подставку для мыла и само мыло. Грохот поднялся ещё тот, и попытки мужчины ворваться внутрь набрали свои обороты.
— Лора?! Что случилось?! Открой мне, слышишь?! Открой дверь! Или… ты, наверное, не можешь… Надо чем-нибудь отпереть… Или выбить? Лора?! Ты в сознании?! Ответь хоть что-нибудь!
Бена опять понесло. Панические предположения как лучше поступить перемешивались с постоянными вопросами о самочувствии и попытками прояснить ситуацию, не давая Лоре и слова вставить. Девушке пришлось заставить себя встать, дотянуться рукой до двери и постучать в неё, прервав этим нескончаемым словесный поток. Только так она получила возможность объяснить охрипшим от рыдания голосом, что всегда моется по полтора часа.
Вряд ли он ей поверил, но, по крайней мере, услышав её голос, немного успокоился и перестал ломиться в дверь. Пока… Но что-то Лоре подсказывало, если она задержится там ещё часик, замок всё-таки вскроют.
Одежда, выданная ей Беном, оказалась мягкой и удобной. Правда, немного великоватой, но это всё равно было лучше, чем то, что заставлял надевать её Грам.
Бенджамин ожидал Лору на кухне. Когда девушка зашла туда, чтобы поблагодарить его, на этот раз сердечно, за одежду и обувь, то обнаружила скромно накрытый стол. Кофе, несколько тостов с джемом и арахисовым маслом, булочки, сгоревшая яичница и догорающий бекон на сковородке. Между столом и плитой метался мужчина, явно не привыкший готовить. Почувствовав запах еды, живот Лоры призывно заурчал, напоминая, что его хозяйка давно не ела, но к горлу девушки подступила тошнота. Тело требовало еды, душа её отвергала. Победило всё же тело, но только при помощи Бена. Он и слушать ничего не захотел, усадил Лору на стул и долго держал перед её носом тост, сопровождая держание длинной нудной нотацией, почему она обязана поесть.
— Твой организм полностью истощён! Знаешь, сколько стрессовые ситуации и тяжёлые переживания затрачивают энергии?! А где им её взять, если ты не ешь?! Хочешь, найдя родителей, шлёпнуться на полпути к ним?!