Энергия стремительно покидала тело Лоры. Её высасывала хватка маньяка, а всё, что не поддавалось ему, уходило вместе с горячими слезами. Стоило мужчине заговорить тише и ещё медленнее, как девушка ощутила невероятную усталость и слабость. В глазах всё расплывалось, её замутило. Разум устал отталкивать от себя безумные слова убийцы. Захотелось прислушаться. Может быть, если найдётся хоть какое-то оправдание, ей станет не так больно? Но нет! Нашёптывания Грама слишком ужасны! Кажется, ужасны…
— …Но я не сделал этого. Как ни хотелось, не тр-ронул. Ангел должен быть невинным… Никто не смеет этого изменить…
— Да как ты смеешь говорить сейчас о невинности?! Ты насиловал меня каждый день! Полтора месяца… я… Господи, ты… Гадость! Мерзость! Я…
Зрение полностью пропало, в глазах замелькало, после чего вместо сидящего перед ней монстра возникла чёрная рябая стена. Девушка почувствовала, что начинает падать. Не желая прикасаться к убийце, она смогла отклониться в сторону… или ей так показалось. Ориентация в пространстве пропала, к горлу подкатил кашель, но стоило открыть рот, из него пошла пена. Из-за долгой истерики Лору вырвало. Дышать стало совсем нечем, нос забился, лицо покраснело. Не понимая, что делает, девушка ухватилась за первое, что попалось под руку. Озноб пробежал по телу, вызывая ощущение болезни, из-за бесконечных слёз, рвоты и забитого носа разболелась голова.
Кажется, падать она прекратила, упёршись во что-то твёрдое, но тёплое. Одновременно с этим её обхватили длинные худые руки, аккуратно, еле прикасаясь поглаживая по спине и голове. Измученная и истощённая девушка, не понимая, откуда появилась ласка, потянулась к ней, как маленький котёнок. Чужую заботу и жалость организм принимал с удовольствием, восполняя её необходимость, так остро ощущавшуюся в последнее время.
Постепенно стало легче. По мере того, как восстанавливалось дыхание, возвращалось и зрение. Тошнота несколько ослабла, но голова соображала с трудом. Первое, что девушка смогла осознать: в большинстве своём её стошнило на землю, но на рукав чужой кофты тоже попало. Первоначально вспыхнувший стыд моментально прошёл, едва Лора вспомнила, кто сидит перед ней и кому этот рукав принадлежит. Хуже того, она сама прильнула головой к жёсткой костлявой груди и, продолжая жаться, впитывает его поглаживания, как целебную мазь. Захотелось немедленно вывернуться, оттолкнуть от себя убийцу, но сил-то совсем не было. Вместо резких движений получилось слабое, еле ощутимое шевеление. Тем не менее, сесть ей всё-таки позволили, даже помогли.
Ужасное состояние: на губах, кажется, остались тягучие слюни вперемешку с рвотой, из носа вот-вот потечёт, и, главное, вытереться нечем. Не сморкаться же в руки?! Такая гадость для брезгующей Лоры привела бы к новой тошноте. В голове расстилался туман, делая её движения и размышления заторможенными.
Даже действия Грама, убедившегося, что девушка сидит ровно и падать не собирается, она осознала не сразу, хоть и видела их. Мозг смог осмыслить подступающую информацию, только когда мужчина снял с себя испорченную кофту, сложил её, после чего предельно осторожно провёл ею по рту Лоры, вытирая последствия. Запах Грама, пропитавший одежду, почувствовался даже сквозь забитый нос, который тоже бережно вытерли, используя кофту вместо платка.
— Я не смог удер-ржаться, р-раз Ангел оказался у меня в р-руках, — Грам, убедившись, что Лора в состоянии хоть что-то воспринимать, заговорил, возвращаясь к прерванной теме, — В конце концов, это не такая уж большая плата.
— За… за что? — еле шевеля губами, Лора смогла проговорить пару слов. Раньше бы она приняла заявление маньяка за чистый бред, но сейчас ей казалось жизненно необходимым найти хоть немного логики, иначе она сама сойдёт с ума.
— За жизнь.
Великолепный ответ, добивший Лору. Её взгляд потускнел, мозг отказывался дальше думать. Она больше не считала себя похожей на куклу, поскольку слово «похожей» уже не уместно. Она стала куклой. Безвольной игрушкой, которой всё равно, кто с ней играет и в какие игры.
— Ты бы не повер-рила, если бы я пр-росто р-рассказал… — не сводивший с неё глаз Грам не мог не заметить почти умершей души, — …и р-решил дать увидеть. А Ангел так и не понял.
Короткая яростная мысль о том, что он хотел ей показать, спалив её дом, подействовала на девушку, как дефибриллятор. Почти остановившееся сердце сделало несколько частых ударов, но всё прошло так же быстро, как и началось. Снова стало всё равно.
— Я дам тебе последний шанс пр-ринять меня.
Мужчина наконец-то отложил испачканную кофту в сторону, после чего переполз на коленях к более чистому месту и потянул к себе Лору. Та не сопротивлялась, просто позволив переместить себя, безразлично смотря в одну точку. Что он собирался с ней делать и так понятно. Очередное насилие, в результате которого её, возможно, убьют. К такому исходу она и сама стремилась, не в состоянии больше терпеть и бороться.