Поэтому, когда однажды по возвращении домой Лора обнаружила в своей комнате на письменном столе конверт, она тут же, радостно охнув, автоматически его вскрыла. Только когда в её пальцах оказалось не длинное послание, а сложенная вдвое половинка листа, девушку прошибло осознание. Конверт, ещё зажатый в её правой руке, абсолютно белый, без единой марки или записи с адресом. Он точно был заклеен, Лоре пришлось воспользоваться ножом для бумаги, в обязательном порядке лежащем в её ящике вместе с остальными редко используемыми канцелярскими принадлежностями. Да и кто бы мог оставить этот конверт?! Родители уехали ещё рано утром, до её ухода в школу, обещав вернуться ближе к ночи — у них сегодня глобальный закупочный день. Ключи от дома, помимо них, только у Лоры. Единственное большое окно в спальне не до конца опущено вниз, но её комната на втором этаже, и никаких ветвистых деревьев, как это бывает в популярных фильмах, около дома не растёт. Никто не мог войти…
Данные обстоятельства показались юной девушке несколько странными, пугающими, но слишком загадочными и манящими. Понимая, что разгадка, скорее всего, в записке, Лора с предвкушением каких-нибудь невероятных событий в своей жизни поспешила развернуть листок.
Едва девушка завидела очень знакомые буквы, скачущие по строчке, её сердце ёкнуло, а после прочтения Лорой короткой фразы учащённо забилось в груди, но вовсе не от радости. Ей стало страшно. Девушка ещё раз вгляделась в кривой почерк, надеясь, что ошиблась.
«Лора, Лора, ты ждала меня? Я нашёл тебя».
Нет. Никакой ошибки быть не могло. Это дело рук человека, которого она считала таинственным другом в прошлой школе. Но ведь она никому не рассказывала, куда переезжает, вообще сама на тот момент этого толком не знала. Откуда же незнакомец взялся спустя почти год? Он сумел не только её найти, но и забраться к ней в запертый дом. Раньше она считала, что записки пишет мальчик из её школы, но что, если это был совершенно посторонний человек, пробиравшийся в школу тайком, как сейчас к ней в комнату? Разве это не похоже на преследование?! Возможно ли, что так называемый «друг» просто нездоровая помешанная личность?!
Лоре не хотелось так думать о человеке, который временами скрашивал нелёгкие моменты в её жизни. Но и, будучи уже не ребёнком, найти подобным вещам положительного оправдания девушка не смогла. Она понимала, что необходимо обо всём рассказать родителям, возможно, заявить в полицию…
Лора, внимательнее осмотрев комнату, сжала записку в руке, нервно закусив губу. Если рассказать родителям, то как это преподнести? Придётся долго объяснять, почему она признаётся только сейчас. Лора не могла точно объяснить, что ею руководствовало в тот момент, но девушке непременно захотелось утаить это происшествие ото всех, словно наличие преследователя накладывало тень на её репутацию, помечало её клеймом неполноценного человека, опозорившего себя, допустившего непоправимую ошибку. Он же прицепился не к другим, а именно к ней… С ней могут не захотеть общаться только приобретённые новые подруги, родители посмотрят так, словно она невероятно их подвела… Разве может подросток в шестнадцать лет придумать участи страшнее, чем стать посмешищем или изгоем для своих сверстников и родных? Возможно, получится разрешить конфликт мирно. Ведь она никогда не отвечала ему…
Через несколько минут всё было разложено по своим местам. Пугающая записка присоединилась к предыдущим в тайнике, который Лора устроила в отошедшей обложке старой любимой книги, являющейся сборником сонетов Шекспира. На её же столе появился листок с коротким четверостишием:
«Я не ждала, и не желаю встречи,
Услышь сейчас, мои слова просты.
Наш срок прошёл, жаль время быстротечно,
Прости меня, пойми и отпусти».
Лора хотела, чтобы ответ не вызвал подозрений, попав не по адресу, к тому же, она понятия не имела, как передать его преследователю. Вероятно, пока размышляла, лучше заняться своими делами, тем более что стрессовая ситуация заставила её немного вспотеть. Девушка без сомнений оставила листок на столе, а сама отправилась в ванную комнату. Холодные капли воды на лице освежали. Никаких идей в голову не пришло, но дышать стало легче. Тихий шум, приглушённый потоками воды, заставил Лору напрячься. Побыстрее выключив кран, она прислушалась, но нет, никаких посторонних звуков. На «показалось» надеяться не хотелось, особенно когда уже факт одного проникновения был установлен. Лора вернулась в комнату, даже забыв вытереться, и застыла на месте, обнаружив поднятое окно и развевающиеся занавески над столом. Ветер с улицы сдул несколько бумаг с её стола. Но записка осталась. Она оказалась сдвинута в сторону, уголок её зажали тяжёлым учебником испанского языка, а под Лориным четверостишием появилась короткая надпись, сделанная скатившейся под стол чёрной ручкой.