Глубоко вдохнув воздух, Лора закрыла глаза и сглотнула, представляя, что она проглатывает лишние эмоции, мешающие думать. Сейчас у неё в руках есть связь с миром, чего она была лишена долгое время. Кому ещё можно позвонить за информацией? Чей номер она ещё помнит?
Джина!
Идёт уже второй учебный месяц, и её лучшая подруга сейчас в другом городе, в колледже… Но телефон-то у неё с собой?! Желание услышать родной голос вмиг показалось Лоре даже важнее информации, и она, не подумав о дорогой связи, принялась набирать номер, периодически вытирая глаза, чтобы слёзы не мешали зрению.
Гудки… Обычные телефонные гудки оказались своего рода бальзамом, а когда в трубке послышалось шёпотом недовольное «алло», Лора не смогла произнести ни слова. Рот шевелился, огромные слёзы, размером с горошину, скатывались вниз, нос забился, из-за чего девушка начала всхлипывать, но больше она не могла выдавить из себя ни звука.
— Алло! — тон по ту сторону стал ещё раздражённее. — Да говорите же! Или звоните вечером, я на занятии!
— Д… Джин-на… — еле смогла выдохнуть девушка, пока её подруга не бросила трубку. Теперь тишина повисла с обоих концов.
— Кто это? — вероятнее всего, Джине показалось, что она ослышалась. Неудивительно.
— Это… я… Лора, — голос девушки дрогнул и снова пропал. Больше ничего добавить она не смогла.
Прошла ещё пара секунд кромешной тишины, видимо, до Джины доходило, после чего в трубке раздался пронзительный визг.
— Лора?! Погоди, Лора, это и вправду ты?! Ой, простите, профессор, уже выхожу! — голос Джины приглушился, видимо, она отвечала преподавателю на замечание. — Погоди, не клади трубку! — теперь в динамике слышалось шуршание: девушка бросала вещи в сумку. — Лора, где ты?! Мне говорили о похищении…
— Я… Я сбежала… — краткий ответ и снова дрожащий подбородок и неудержимые слёзы.
— Как сбежала?! Как ты?! Где ты сейчас?! В больнице?! Я приеду, как только смогу, ведь твой… — Джина резко осеклась, а потом продолжила с другого места. — Я… У меня до сих пор в голове не укладывается… Кто это сделал?! Тот, кто убил Мэта?!
— Джина, мой дом… — всхлипы Лоры стали чаще. — Его больше нет… Он…
— Ты уже знаешь? — голос в динамике сразу притих. — Мне очень жаль… Где ты сейчас?! Езжай ко мне домой! Я оформлю академический отпуск и сразу…
— Что с моими родителями? Пожалуйста, скажи, тебе что-нибудь известно? Они… они пострадали при пожаре? Где они сейчас?
Молчание в ответ стало для Лоры плохим знаком. Если бы всё было хорошо… или хотя бы нормально, её подруга тут же выложила бы информацию.
— Я бы с удовольствием помогла… — было слышно, Джина тщательно подбирала слова, — но я не знаю. Я пыталась выяснить, когда услышала про пожар, и мои родители пытались… Но в полиции нам сказали, что не имеют права открывать эту информацию… Мне жаль. Но ты не думай о плохом, слышишь! Отсутствие информации — это тоже результат! Её бы не стали скрывать, если бы всё было просто!
Девушка уже слушала в пол уха. Но почему все, кто не может помочь, сразу начинают утешать?! «Не расстраивайся!», «Пробуй!». А силы где взять на продолжение почти безнадёжного дела?!
— А… а откуда ты узнала о доме? — Лоре сейчас было всё равно, о чём спрашивать, лишь бы хоть что-нибудь сказать. Так надо… так легче… Произносить слова… Поддерживать разговор… Только бы не наступила тишина.
— О пожаре рассказал следователь по этому делу. Представляешь, людям пришлось сюда ко мне приезжать, чтобы опросить, как друга семьи. Сначала был такой в возрасте, с усами… Потом молодой, с забинтованной рукой. Но они оба больше про тебя расспрашивали, о твоих знакомых. Того, который молодой, ещё очень интересовал бездомный, около твоего дома был, ну помнишь? Ты его ещё защищала постоянно…
— Помню, — Лоре хотелось, чтобы Джина побыстрее прошла эту тему. Грам и дом, которого уже нет, — не лучшие воспоминания.
— Ну… вот, — сухое «помню» немного сбило Джину, но она сразу вернула нить повествования, — второй и рассказал о пожаре. А первый даже не упомянул об этом. Хотя, может, он приезжал раньше, чем он случился… Извини, я не помню.
Лора в очередной раз вздохнула, вытирая костяшками пальцев слёзы. К Джине приезжали двое? Первый, в возрасте, — скорее всего, Серенс. А кто второй? Молодой с забинтованной рукой? Сердце Лоры ёкнуло. Опять это ощущение зарождающейся надежды, которое она скоро возненавидит.