— Убить кого?
— Ну же… — Грам не обратил на вопрос девушки внимания, — выходите… Сколько вас там?
— Что? — жалостливо всхлипнула Лора, совсем растерявшись. — Чьи это машины? Кто приехал?
— Те, кто хотят тебя забр-рать.
— Забрать?
— Я уже р-рассказывал! — в спокойном тоне послышались нотки раздражения, даже злости. Грам решил, что она не запомнила его слова, и ему это не понравилось.
Лоре пришлось попытаться понять самой. Единственное, что ей пришло на ум, — это рассказ мужчины о наёмниках, которые хотели похитить её, чтобы было проще добраться до её родителей… Но… если это они, то как узнали, куда ехать?! Почти сразу же после её возвращения! Она же ничего не сказала Серенсу! Проследили? Что вообще происходит?!
— Что это был за писк? — не решившаяся повторно допытываться у Грама о личностях владельцев машин, девушка попробовала прояснить хоть что-нибудь.
— Сигнализация. Никто сюда не войдёт и не выйдет без моего ведома.
Лора автоматически обхватила плечи руками, словно хотела очутиться в домике. Возможно, она ещё не до конца проснулась, поэтому происходящее вокруг кажется таким странным и непонятным? Опасность ощущалась скорее на уровне интуиции, ведь глаза её не видели. В комнате ничего не изменилось, даже Грам с пистолетом наизготовку — обычное для неё явление.
За окном светило осеннее солнышко, посылая лучи прямо к ним в комнату. Автомобили на экране стояли без движения, никаких лишних звуков, кроме недавно пищавшего компьютера. Мозг никак не мог принять, что сейчас действительно что-то случится. К тому же сигнализация на вход и выход? Грам серьёзно?
— Но ты же… ты входил много раз… И ничего не пищало, — Лора попробовала использовать логику.
— Я обходил её.
Короткий ответ — мужчине было совершенно не до девушки. Закончив с пистолетом, он раскрыл кожаный чехол для маленьких металлических ножей, проверяя их заточенность.
— Но… ты же не проснулся, когда сбежала я…
— Я уже говор-рил: тебе было позволено уйти! Р-разве нет?! — на этот раз Грам оторвался от монитора и обернулся к Лоре. — Что непонятного?!
Ни намёка на спокойствие: мужчина слишком разозлился. Попятившаяся девушка мигом оказалась притянута к убийце и уронена рядом с ним на пол.
— Лор-ра, Лор-ра… — он прислонил к её лицу один из ножей, пододвинув остриё к правому глазу, — какая ты, оказывается, глупая…
Ладонь Лоры упёрлась ему в грудь в попытках оттолкнуть. Вторая рука сжалась поверх его пальцев, холод от металла распространился по всей коже, устремляясь в грудь Лоры до самого сердца. Что Грам собирается сделать?!
— Глаз способен чувствовать боль?
Яснее ответа на незаданный вопрос и придумать сложно.
— Да! — в ужасе выдохнула Лора, сильнее надавливая на его руку, чтобы немного отодвинуть остриё, упирающееся в нижнее веко. Его уже можно было разглядеть, если скосить глаза вниз.
— Неужели?! Откуда тебе знать, а? Глупая Лор-ра, Лор-ра! — её усилия привели к неприятному режущему ощущению в щеке. Прижатое лезвие сдвинулось немного вниз, поцарапав кожу. Взгляд Грама наполнился жадностью и безумием, как было всегда перед очередной пыткой. Пыткой, которой она никогда не могла противостоять. И сейчас не исключение. Если Грам захочет воткнуть ей нож в глаз, его ничего не остановит.
— Опять хочешь меня обмануть? Сколько р-раз ты это уже делала?!
Ярость. Настоящая неприкрытая ярость била из Грама фонтаном. Казалось, он уже совсем забыл и про ноутбук, и про незваных гостей, как и Лора. Она, дрожа от страха, никак не могла взять в толк, почему мужчина вдруг обвинил её во лжи? Неужели всегда подозревал, что она не была с ним честна, защищая себя?
— Я… не обманывала… — горячая слеза скатилась из уголка правого глаза, проскользнув под нож. Поцарапанную кожу защипало. Лора не знала, что ей делать: признаться и повиниться или попытаться отстоять свою невиновность. Слова вырвались сами собой, повинуясь не столько голосу разума, сколько страху. — Клянусь! Я… всегда отвечала правду! — теперь и она сама искренне поверила в это, отчего скатившиеся следом слёзы оказались ещё горче. — Если ты проткнёшь… глаз… мне… — горький всхлип перехватил дыхание, пальцы, как в судороге, вцепились в его руку. — Мне… будет больно! Безумно больно! Я… я… — слова кончились. Остался только страх. Трудно было поверить, что сейчас её изуродуют на всю оставшуюся жизнь!