— Что молчишь? — спрашиваю.
Насиловал ее, блядь.
Когда?
Она сама на мои поцелуи отвечала. Сама текла. Не сразу, но отклик был. Нехер пиздеть. В раздевалке еще боялась меня, брыкалась. И тогда сухая оказалась. Притормозил. Не стал додавливать. А потом-то все поменялось. Еще как поменялось.
Член твердеет в момент. Потому что перед глазами все четко встает. Ее возбуждение кровь будоражит.
Похуй, что пока это возбуждение только в моей памяти есть.
Сейчас она и близко заведенной не выглядит. Скорее расстроенной, потерянной. Как-то сникает.
Не нравится мне эта ее реакция.
Она даже злой выглядит лучше. Когда выговаривает мне что-то, когда бесится. Раздражает, конечно. Но те эмоции больше по вкусу, чем этот ее ступор.
— Ты же сказал, — вдруг говорит она. — Сам сказал, что будет. Ты считаешь, что если мы поженимся, то ты можешь делать со мной, что захочешь. Но это не так.
А как, блять?
Она — моя. Хоть жена, хоть девушка. Похер. Я в любом случае могу делать все. Никакие разрешения не требуются.
Но раз уж так складывается, то организуем все по правилам.
— Мне кажется, тебе лучше меня отпустить, — дальше прикладывает. — Ректор все равно меня найдет. Тогда у тебя будут проблемы.
Ректор.
Ну пиздец.
Она думает, я его боюсь? Да меня никто и ничто не остановит. Или… это она за своего женишка волнуется? Прикипела?
— У меня будет свадьба, — говорю. — С тобой. Ты не волнуйся так. Тебе доставят платья, кольца. Выберешь, что понравится.
— Нет, у нас не будет никакой свадьбы, — выпаливает. — Я… не согласна. И я ничего не стану подписывать.
— А не надо подписывать. Документы о браке нам и так сделают.
— Тогда это вообще не может считаться законным браком, — выдает дальше уже с каким-то ожесточением. — Найду способ расторгнуть его. Мне такой муж не нужен!
— Какой — такой? — с расстановкой.
— Гулящий, — буквально выплевывает.
Опять по кругу идем. Нашла к чему прицепиться.
— Ну раз я такой хуевый, то может и правда без свадьбы обойдемся, — говорю, хватая ее за плечо.
Нет сил больше удержаться от искушение. Тянет дотронуться до нее. Как магнитом тянет. Ощутить тепло ее кожи. Вдохнуть аромат.
Пока она мне высказывает то одно, то другое, не замечает, как лямка майки сползает с плеча.
А я уже слюной исхожу.
Несколько дней не видел ее. Не трогал. А чувство такое, будто целая вечность мимо прошла.
Она вздрагивает всем телом. Лишь стоит дотронуться. Дергается, вырваться хочет. Но под моим взглядом затихает. Цепнеет.
Хорошо.
Нет, блять, нихуя хорошего.
Бесит эта ее реакция. Не хочу в ней страх считывать. Не хочу этого напряжения. Но нормально же не понимает. Вбивать все приходится, втолковывать.
Спокойно не воспринимает.
— Брачная ночь у нас и так произойдет, — отрезаю, глядя ей прямо в глаза. — Насильник? Ну как скажешь.
— Что… ты что…
— Клянусь, ты будешь орать подо мной. Громко. Голос сорвешь. От кайфа. Тогда посмотрим, какой я насильник. Ты еще сама умолять будешь, только бы тебя выебал.
— Да ты просто больной!
Больной.
От тебя, блять.
И уже понял, что эта моя одержимость по ходу не лечится. Напрасно казалось, что такая херня обойдет меня стороной.
Ладно, брат — он давно на своей Юле двинулся умом. Втрескался в нее с детства. Залип так, что не выбраться.
Видно, на каждого мужика своя западня есть. Время для всех разное. Но если приложит, то после некуда деваться. Огребаешь по полной.
Рванув одеяло на себя, отбрасываю прочь.
Она пользуется моментом. Едва чуть ослабляю хватку на ее плече, мигом вырывается, отползает назад. Освобождается. Но забывает о том, что на ней шорты. И эти шорты нихера не скрывают ее охуительные ноги.
Длинные, стройные. Острые колени. Тонкие лодыжки. Кажется, могу обхватить двумя пальцами. А бедра — есть за что подержаться. Округлые, сочные. Меня тянет прижаться к ее коже. Везде оставить засосы.
— Не трогай меня, — бормочет тихо, но твердо.
Отвлекает.
— Свадьбу ты не хочешь, — говорю.
— Не хочу, — глухо.
— Тогда зачем нам тянуть? — оскаливаюсь, шагаю ближе, нависая над ней. — Зачем откладывать брачную ночь?
Блядь.
Раздается звонок телефона.
Сука, не вовремя.
В другой раз сбросил бы, но на этот мобильный мне либо брат звонит, либо Булат. И если кто-то из них меня набирает сейчас, зная, как я занят, значит, что-то срочное.
Смотрю на экран.
Булат.
— Да, — говорю, принимая вызов.
— Надо встретиться, — заявляет Хазаров и тут же называет место.