— Спасибо, дядя Стас.
— Ты любила его?
Девушка не сразу сообразила, что вопрос задал Глеб. Только сейчас и заметила, что в комнате повисла гробовая тишина, а все семейство Давыдовых внимательно слушало их разговор со Станиславом.
— Сложно сказать. — Ответила кротко, залпом осушая бокал вина. — Наверное.
Вот, черт!
— Так проще скажи! — Не унимался Глеб. — И почему я не в курсе этой истории? Какой-то м*дак причинил тебе боль, а я даже не имел чести отпинать уродца по первому разряду? Кто ты? И куда дела мою Леру?
— Глеб, пожалуйста…
Молиться готова была, лишь бы не продолжать эту тему.
— А что происходит, дорогие мои мужчины? — К счастью вовремя вмешалась Давыдова. — Где ваш такт затерялся? Во-первых, это не ваше дело. А во-вторых, сказано же — все давно в прошлом. Извини, милая!
— Ничего, — взяла в себя руки. Вернее, очень старалась. Честно говоря, и сама своей реакцией поражена была.
Просто, неожиданно.
— Кстати, мама, — поняв, наконец, ее намеки, друг попытался сменить тему разговора, — ужин бесподобен. А жаркое — пальчики оближешь! Ты у нас кудесница.
Маргарита загадочно улыбнулась:
— Согласна! Только похвалы и восторги сегодня адресуйте Лерочке. Жаркое — ее рук дело.
Герман поперхнулся, едва мать успела договорить. Лера затравлено посмотрела на мужчину, брезгливо взирающего на еду. Откашлявшись, Давыдов демонстративно отодвинул от себя тарелку, и прошелся по девушке таким яростным взглядом, что та инстинктивно вжалась в мягкую спинку стула.
— В чем дело? — Попытался усмирить сына Станислав.
— Аппетит пропал!
Жестко. Дерзко. Словно пощечину влепил.
— Почему вдруг?
— Да чьи-то волосы в тарелке…
— Не может быть! — Ужаснулась Маргарита Алексеевна.
— Отчего же? Светлые длинные пакли. У кого здесь такие?
— За языком следи, сын! — Станислав выглядел сурово. — Не в дешевой пивнушке находишься!
Да только Герману было плевать на окружающих. Свое внимание он на ней сосредоточил целиком и полностью. Казалось, никого более в упор не замечал.
Лишь свою жертву.
— Поменяй! — Отрезал грубо, удерживая, словно силками, ее взгляд.
— Успокойся, сынок.— Попыталась сгладить ситуацию Давыдова. — Я все сделаю.
— Нет, уж! — Прорычал мужчина. Его губы растянулись в наглой холодной усмешке. — Пусть виновница торжества и меняет. Бошку красть научилась, сможет и тарелку вымыть!
— А ну-ка выметайся из-за стола, Герман! — Отчеканил Давыдов старший, теряя терпение. — Либо сейчас же извинись!
Давыдов даже не взглянул на отца, лишь сурово сдвинул брови.
— Ничего страшного. — Не смотря на дрожь во всем теле, мягко улыбнулась. — Я все исправлю. Извини, Герман.
Хоть и потряхивало от нахлынувших эмоций, уверенно подошла к мужчине. Что делает, прекрасно понимала. Но сдержаться просто не могла. Как и оставить данную выходку безнаказанной. Взяв в руки тарелку, незаметно потянула за салфетку, на которой стоял бокал с вином. Тот опрокинулся прямо на брюки Давыдова. Крепко выругавшись, Герман вскочил на ноги, и угрожающе навис над девушкой. Лере казалось, что он готов в любую секунду вцепиться ей в глотку. Однако нашла в себе силы, и выдержала его тяжелый взгляд.
— Господи, я такая неловкая! — Промямлила, ничуть не сожалея о своем поступке. — Зато теперь будет чем заняться, пока я подам тебе новую порцию жаркого.
Валерия не видела, но слышала, как истерически захохотал Глеб, хлопая в ладоши. А вот лицо Германа исказила гримаса ярости.
— Пожалуй, я найду себе занятие куда интереснее!
С этими совами он схватил ее за локоть, и потащил в сторону кухни. Лера беспомощно семенила за ним короткими шажками, изо всех сил стараясь не опрокинуть содержимое тарелки ни на один из дорогущих ковров.
— Пусти меня, я же сейчас упаду!
Ноль реакции. Стоило им оказаться на кухне, он вырвал из рук девушки многострадальную тарелку. Небрежно швырнул в раковину, ни капли не переживая, что тончайший фарфор может разлететься вдребезги и от меньшего удара. Лера зажмурилась. К счастью, тарелка уцелела. Но, порадоваться данному событию девушка не успела. Ее уже тащили в сторону общей ванной комнаты. Запихнув Спирину внутрь, мужчина запер дверь, и вновь угрожающе двинулся в ее сторону. Лера попятилась, прислоняясь спиной к холодному кафелю.
— Я закричу, — кое-как выдала севшим от страха голосом.
— Кричи. — Хрипло. — Но, сдается мне, ты будешь делать то, что я скажу!
Ситуация совершенно вышла из-под контроля. Разрослась до невероятных масштабов. Чтобы не усложнять все еще больше, решила пойти на попятную.