Герман сильнее стиснул зубы, сдерживая рвущийся наружу рык. Все же сделал крошечный полушаг назад. Его глаза метали молнии, хоть сам он и старался выглядеть спокойным. Хотя бы внешне.
— Ты меня пугаешь. Нет, серьезно. В твои-то годы не знать, откуда дети берутся! Сразу видно, деревня деревней. Хотя, поговаривают, что провинциальные девушки, те еще шл*шки! Доступные, жуть! Так ведь, Лера?
Она дернулась от его слов, словно наотмашь ее ударили. Боже, а каким взглядом окатила. Показалось, или глаза заблестели от еле сдерживаемых слез. Но Лера улыбнулась. Хоть и наиграно, через силу, но все же…
— Если мое мнение интересует, везде хватает любителей свободных отношений. Но, что-то подсказывает, что это не вопрос, а утверждение. Утверждение, которое распространяется и…на меня.
Произнесла, и точно сдулась. Даже плечики поникли.
— Весьма проницательно. Правда. Считал тебя глупее.
— Спасибо.
— Спасибо?
— Угу, — отвернулась, пытаясь скрыть от него скатившуюся по щеке слезу. Только вот…он увидел. Увидел, и застыл, как вкопанный. Внутри что-то вдребезги разбилось, от этого зрелища. По оголенному нерву царапнуло. За живое задело. Сжалось в тугой комок, и не отпускало.
Твою мать! Насколько далеко он способен зайти, в своем стремлении отвергнуть ее?
Уже сожалея о своей несдержанности, Герман попытался развернуть девушку к себе лицом:
— Лера, ты извини. Я…
Внезапно она оттолкнула его. Причем с такой силой, что мужчина реально опешил. Отлетел на несколько шагов. Еле равновесие удержал.
— С ума сошла? — Рявкнул, не узнавая своего голоса. — И откуда в тебе столько силы взялось?!
— А кто сказал, что это сила, Давыдов? Разве не видишь, в моих глазах отчаяние?
— Сейчас я покажу тебе, что такое…отчаяние! — Двинулся вновь в ее сторону.
— Не подходи! Рискуешь испачкаться!
— Ух, ты! У нас тут целая исповедь. Я правильно понял?
— Да плевать мне, что ты там понял! Чего хочешь, взамен на мое спокойствие? Говори уже!
Напряжение сказалось, или просто ум за разум зашел, но мужчина вновь расхохотался.
— Что мне от тебя может быть нужно? Все гораздо проще, Лера. Мне скучно. А ты здорово веселишь, время от времени.
Девушка натянуто улыбнулась:
— Рада помочь!
— Дети! — На кухню зашел Станислав Давыдов, нарушая их уединение. — У вас тут все в порядке?
Оба встрепенулись от неожиданности.
— Да, — выдавила из себя девушка, — все хорошо.
Отец внимательно сканировал взглядом Германа, а потом вернул свое внимание к гостье.
— Ты плакала?
— Немного. — Покосилась на Давыдова, но выдавать не стала. — Расстроилась из-за тарелки.
— Нашла из-за чего переживать, глупышка! Возвращайтесь за стол.
— Спасибо, дядя Стас. Я…сыта.
Герман усмехнулся. Не ожидал от нее подобного ответа.
— Вот как? Отлично! Тогда прошу составить мне компанию в рабочем кабинете. Есть разговор.
Глава 3
«Разрешу тебе, что другим нельзя. Меняй меня! Меняй меня!»
Глубокая ночь.
Прохладные шелковые простыни, от соприкосновения с разгоряченной кожей, вызывают приятную дрожь во всем теле. Или причина в нем? Он на ней. Он в ней. Его руки везде. Губы повсюду. Она выгибается дугой, принимая его в себя еще глубже. Ускоряется. Боже, этот мужчина ускоряется. Они стонут. Сладко стонут в унисон. Движутся в едином ритме. Он изливается в нее, сильно стискивая, от удовольствия. Они в раю. В блаженной неге...
— Ты открыла для меня целый мир, — Шепчет мужчина, осыпая поцелуями ее лицо. — Я уже не принадлежу себе. Да и не хочу...
Она смотрит в его лицо, хочет сказать, что любит, но перед глазами все расплывается. Становится темно. Резко. Неожиданно. На заднем фоне раздается детский плач. Он способен свести с ума. Ее кровать пуста. Но, она чувствует, что в комнате не одна. Кто-то склоняется над ней. Сердце замирает от ужаса, в то время как незваный гость шепчет:
— Ты убила меня, с*ка. Вырвала сердце, и заколотила в чугунном гробу!
Нет. Нет. Нет.
— Нет! — Словно ошпаренная, Валерия соскочила с кровати. Сердце зашлось в бешеном ритме. Уши заложило от шума собственного пульса. Во рту сухо. До боли. Дрожащей рукой нащупала кнопку, и включила ночник, стоящий на прикроватной тумбе. Комната наполнилась мягким, приглушенным светом. Беглый взгляд на дисплей телефона — без четверти четыре.