— Серьезно? Тогда, прекрати бесить! Просто, заткнись и…иди уже ко мне! — Сердце тарахтело в груди, на пределе возможного. Он торопливо расцепил женские руки, и резко рванул к себе, желая видеть ее лицо. — А-Алина?!
Давыдов изумленно уставился на Покровскую. Осознание собственной глупости оказалось болезненным.
С*ка! О чем он только что думал?
— Да?
Герман молчал несколько секунд. Его лицо приняло суровое выражение.
— Есть разговор. — Поспешил занять свое рабочее место. — Не слишком ли много ты на себя взвалила, золотко?
— В смысле?
— Еще раз увижу, что Лера плачет по твоей вине…
— Ах! Вот в чем дело! У нас же в офисе новая звезда! Лера! Лера! Лера! Все на цыпочках вокруг нее бегают! А я — не буду! Не буду!
Глаза Покровской метали молнии. Еще немного, и не миновать истерики.
— Присядь, Алина. Успокойся.
Девушка повиновалась.
— Как у тебя хватило наглости, пустить сплетню о ее «связи» с моим отцом?
— Герман…
— Сама себе яму роешь! Думал, ты умнее.
— Послушай...
— А если она отправится с этой информацией, прямиком к отцу? Что ты будешь тогда делать?
— Герман, клянусь, это случайность! Мне почему-то именно так показалось, когда увидела, воркующего с ней Станислава Юрьевича. Ну, ляпнула вслух. А у Регины язык, как помело. Все ей выболтала. Дура! Я уже пожалела сто раз. Эта хабалка едва не придушила меня, когда узнала! Если бы не ты…
— Хватит, Аля! Я знаю тебя, как облупленную.
Покровская, прикусив губу, кивнула.
— Прости! Позволишь мне, искупить вину?
— Разумеется. Догоняй. Извиняйся!
Лицо Алины исказила гримаса отвращения.
— Не перед ней. Тебя я расстроила куда больше!
Намек понятен!
— Черт с тобой! — Герман откинулся в кресле, и прикрыл глаза. — Можешь и передо мной извиниться, раз у тебя нитерпячка!
День выдался очень наряженным, и качественный секс был вовсе не лишним.
Глава 4
Она стояла у его двери, и не решалась постучать уже несколько минут.
День пролетел незаметно. Однако с непривычки, к вечеру Лера валилась с ног. Роман Сергеевич оказался хорошим специалистом, и прекрасным собеседником. Только это никак не помогло им выполнить распоряжение Германа в срок. Сильно задержались, чего греха таить.
Когда девушка понесла документы на подпись, и Давыдов, и Алина на рабочем месте отсутствовали. Пришлось тащить всю кипу бумаг домой в надежде, что он заверит их здесь.
В очередной раз подняла руку, чтобы слегка постучать костяшками пальцев, и вновь, безвольно опустила.
Да что с ней такое?
Сердце готово выпрыгнуть из груди. По телу мелкая дрожь. Лера скептически уставилась в огромное зеркало, висящее на стене коридора, внимательно изучая свое отражение. Она успела принять душ, поэтому ни грамма косметики на лице не осталось.
Хорошего мало — пылающие щеки заметны невооруженным взглядом.
Волосы собрала в высокий хвост на макушке. Неплохо. Легкий атласный кремового цвета топ на бретелях, и юбочка-клеш ему в тон, дополняли домашний образ.
Вроде, все прилично. Прикрыто в нужных местах. Даже юбка до колен. Докопаться не до чего. Ему должно понравиться.
СТОП!
Какая тебе разница, что ему понравится, а что нет?! Дать бы тебе по шее!
Разозлившись на саму себя, Лера уверенно постучала. В ответ тишина. Странно. Маргарита Алексеевна сказала, он поднялся к себе после ужина, и больше не спускался.
Сама-то Лера на ужин не успела. Зная это, Роман любезно пригласил ее перекусить в ближайшем ресторанчике. Поразмыслив немного, девушка согласилась. Так что, голода сейчас не испытывала.
Ну, же!
Постучала еще раз. Гораздо громче. Снова, тишина в ответ! Осмелев, слегка приоткрыла дверь:
— Герман?
Комната была пуста, а шторы на окнах задернуты. Из-за включенного ночника в помещении царил полумрак. В прошлый свой визит, Лера не обратила внимания на убранство. Теперь же, появилась возможность, рассмотреть все хорошенько.
Спальня Давыдова сильно отличалась от той, что принадлежала Глебу. Валерия жила, словно, в царских апартаментах. И, так выглядела большая часть дома. Но, не личное пространство Германа! Здесь явно чувствовалась его рука. Все строго. Сдержано. Без лишнего пафоса. В углу, рядом с окном рабочий стол. Чуть левее, огромный шкаф для документов и книг.
Господи! Кажется, в работе и есть смысл его жизни!
Девушка бросила взгляд на другую стену. Огромный шкаф. Комод.