— Давай!
Третий, а за ним и четвертый коктейли, пошли, как по маслу.
Лера взвизгнула, когда Глеб сгреб ее в охапку, и понес в самый центр беснующейся на танцполе толпы. Там ребята полностью отдались во власть музыки. Словно, в прошлое вернулись.
А танцевать они любили!
Когда Давыдов приезжал в гости, закадычные друзья становились грозой всех местных тусовок и клубов! Молодой человек двигался потрясающе. Валерия не отставала. Никогда. А сейчас…все, что в душе накопилось, выплескивала через танец. Так продолжалось, пока не выдохлись. Как только, вернулись за барную стойку, друг, пытаясь отдышаться, произнес:
— А теперь, мы поиграем!
— М-м-м?
— Да-да! Я задаю вопросы — ты отвечаешь. Или пьешь штрафную.
Мозг уже работал заторможено:
— Хорошо!
— Итак, что произошло между тобой и Германом, на похоронах тети Оли?
— Что, прости?
Валерия испуганно уставилась на Глеба. Сердце заледенело от страха.
Давыдов закатил глаза:
— Все время, пока мы были у вас, он никого к тебе не подпускал. Поддерживал, стараясь облегчить горе. Как пес сторожевой оберегал. Но! Потом все изменилось. Возвращался домой брат уже разъяренным. И ведь с тех пор, ни разу больше не поехал к вам. Ни разу о тебе не спросил! Так, что же произошло?
Лера уставилась в пол, нервно сцепив пальцы в замок.
— Я думаю…вернее, мне так кажется. Наверное, таким способом, он наказывает меня…
Глеб удивленно вкинул брови:
— Наказывает? За что?
Не в силах вынести его изучающий взгляд, отрицательно замотала головой, отказываясь отвечать:
— Штрафная!
Вновь залпом осушила фужер.
— Ладно. Теперь ты.
— Почему не хочешь работать в вашей компании? Это же, семейный бизнес.
Друг сморщился, словно от зубной боли.
— Понимаешь…мой брат…он во всем лучший. На этом поприще мне никогда не достичь его высот. Лучше быть первым в чем-то другом, чем…вечно вторым.
— В итоге, ты просто прожигаешь жизнь. И полностью зависим от родителей.
— Это не так. Их деньги я беру крайне редко. На данный момент, у меня два стабильных источника дохода, о которых семья не подозревает.
— Глеб? Не пугай меня!
— Ты ведь помнишь, как сильно я мечтал стать режиссером?
— Конечно!
— Этим на жизнь и зарабатываю. Снимаю праздники, торжества. Монтирую из них фильмы. Мне нравится. Реже, но бывают заказы на клипы от начинающих исполнителей, мечтающих о признании и славе. Так как они еще не раскручены и никому не известны, именитые режиссеры им отказывают. Я берусь! Пару раз, даже рекламу снимать приходилось.
— Мое ж ты солнце, — Лера ласково потрепала друга по щеке, — я так горжусь тобой!
Давыдов просиял:
— А еще, у меня в собственности имеется небольшая студия звукозаписи. Без работы моя крошка не простаивает никогда.
— Братишка…
— Меня все утраивает. Правда! Проще жить, когда тебя считают безответственным шалопаем. Больше свободного времени.
— Хитрый жук!
— За тебя! — Молодой человек осушил еще один напиток.
— У меня все перед глазами плывет! — Глупо хихикнула Спирина.
— Я тоже, хороший уже. Но, мы здесь до победы! Продолжаем. Почему я не знал о твоем романе, и тяжелом расставании? Почему вы…Лера?
Она смотрела на друга, но ничего не видела из-за стоящих в глазах слез. Боль потери, вновь, казалась близка. Словно, не полтора года назад все произошло, а вчера. Хотела схватить бокал, чтобы выпить штрафную, но не могла сфокусироваться и на нем.
Глеб вскочил на ноги. Слегка покачнулся, но равновесие удержал. Когда молодой человек заключил в свои крепкие объятья, ее окончательно прорвало. Слезы стекали по щекам, а сердце кровоточило.
— Тише, маленькая. Тише. — Шептал на ухо Давыдов. — Дурак я. Нельзя о таких вещах спрашивать. Прости.
— Я любила его, Глеб! — Прошептала еле слышно. — Правда, любила. Теперь же, нет на свете человека, которого я ненавидела бы сильнее.
Так и сидели в обнимку, пока Валерия не успокоилась. Он ничего не спрашивал, и ничего не говорил. За что девушка была безмерно благодарна. Как только отстранилась, парнишка протянул ей еще один коктейль.
— Оставь его в прошлом, Лера! Все оставь! Вздрогнули!
— Больше не могу! — Жалобно простонала, поглядывая на пустой бокал. — Ног не чувствую.
— Приятного вечера, народ! — К ним приблизилась компания из трех парней. Лера инстинктивно напряглась. Внутри, словно пружина сжалась. Хоть те и улыбались приветливо, тревога не покидала ни на секунду.
— О, здорово!
Казалось, Давыдов знал их всех. Молодые люди обменялись рукопожатиями.