— Понесешь меня на ручках, как в детстве?
— Да.
— Как обезьянку?
От ее детской наивности, душа наполнилась давно забытой нежностью.
Мягко улыбнулся:
— Держись крепче.
Валерия, с готовностью, обвила его шею.
— Вот так! — Выдохнул ей в макушку. — Умничка моя…хорошая девочка.
Подхватил девушку под бедра, и слегка развел их в стороны, прижимая ее к собственной груди, для лучшего баланса. Только сейчас понял, какую ошибку совершил!
От детей в них не осталось ничего! Ничего, будь он проклят.
Плоть соприкоснулась, высекая из тел искры безудержного желания. И предотвратить это оказались не в силах даже одежда. Лера начала задыхаться, пытаясь вырваться, чем распаляла его еще больше. Не иначе, как чудом, Давыдов нашел в себе силы, и разжал руки. Она тут же соскользнула вниз. Проехалась своей горячей плотью, по его сверхчувствительной жесткости!
Проклятый ад!
Оба мучительно застонали. Так и стояли, глядя друг другу в глаза. Недоуменно. Порочно.
— Я сама…
— Не в этот раз!
Сбросив с себя оцепенение, подхватил ее на руки, но уже по-другому. Более безобидно. Хвала небесам, она не шевелилась. Даже не пикнула. Спустя пару минут, Герман отворил ногой дверь бывшей спальни Глеба. Поставил хрупкую ношу на ноги.
— Спасибо! — Лера принялась неуклюже поправлять свое греховно короткое платье. Включила лампу на прикроватной тумбе. Комната озарилась слабым светом.
Давыдов развернулся, закрывая дверь. Запирая их в одной комнате.
— Что ты делаешь?
— Перестраховываюсь, на случай, если братец решит навестить тебя ночью. Сам уйду через балкон.
— Герман…
Давыдов подошел вплотную.
— Да?
— Давай, поговорим. Нам нужно многое обсудить. Останься!
— Нет! — Проскрежетал, скрепя зубами. — Сейчас тебе нужно кончить. Мощно. Сладко. Возможно, далеко не один раз. Займись собой.
— Боже! — Лера со страдальческим выражением лица, стиснула бедра. — Я — женщина, а не кошка. И в состоянии себя контролировать!
— Послушай меня! — Он мягко обхватил ее подбородок. — Такова природа! Ты должна получить разрядку. Иначе, элементарно, уснуть не сможешь. Кайфони, девочка.
— Пожалуйста.
— Бл*дь! Даже не представляю, какую дозу препарата он на тебе испробовал!
— Не говори так…
— Не спорь! Из нас двоих, ситуацию трезво оцениваю я.
— Тогда почему, выглядишь пьянее меня, здоровяк?
Потому что, вот-вот сорвусь!
— Все! — Выдавил, держась из последних сил. — Бывай.
— Герман!
Не оборачиваясь, быстрым шагом ринулся на балкон. Оттуда попал в свою комнату. Лишь, оказавшись один, заревел от отчаянья.
Они так хорошо смотрятся вместе! — Раздался в голове голос Алины. — Словно, созданы друг для друга!
От ярости саданул пару раз о стену, не чувствуя даже боли.
Вот так. Хорошо.
Дыхание почти пришло в норму. Однако в какой-то момент напряжение вновь сковало все тело. Спиной почувствовал ее присутствие. И опять скрутило его не по-детски.
— Зачем пришла? — Грубо отчеканил, разворачиваясь к ней лицом. — Зайдешь ночью в спальню голодного мужика — клянусь — покажу тебе значение слова «грубо оттр*хана»!
Лера не входила. Она мялась на балконе, у самого порога. Что-то сдерживало ее. Чем больше Давыдов вглядывался в зеленые глаза, тем сильнее убеждался в собственной правоте.
Что-то не так. Вовсе не возбуждена. Напугана!
— Герман…
Голос срывается. Нижняя губа дрожит.
На него, словно, ведро холодной воды выплеснули!
— Да?
— Пожалуйста, посиди со мной, пока я не усну…
— Что, прости? — От удивления повысил голос. — Ты издеваешься?
— Нет. — Валерия шмыгнула носом. — Я слышу…не важно. Извини.
Не успев договорить, Лера скрылась из его поля зрения. Герману стало не по себе. Какие побочные эффекты могли быть у того препарата? Начались галлюцинации? Стоит вызвать специалистов?
В итоге, решил подождать немного. Посмотреть, что будет дальше. Наспех, принял душ.
Исключительно ледяной!
Натянул на себя махровый халат. Только после этого вышел на балкон, намереваясь проверить, все ли у нее в порядке. Да так и застыл с ошарашенным выражением лица. Лера находилась там. Свернулась калачиком на кушетке, рядом со своей дверью. Подушка и одеяло, довольно однозначно объясняли ее намерения. Только вот девушка не спала. Спирину била сильная дрожь. На лбу выступила испарина.
От увиденной картины что-то защемило под ребрами. Неосознанно, потер грудь, в области сердца. Тяжело вздохнув, опустился на корточки.