Я кивнула в замешательстве.
‒ Хочешь, чтобы я пошла с тобой?
Он покачал головой, одарив меня слабой улыбкой.
‒ Нет, ты пока отдохни. Я недолго.
Потом он подошел ко мне, прижался губами к моему лбу и, развернувшись, направился к лифту.
Майло отсутствовал уже почти два часа, и я начинала потихоньку волноваться.
За это время я сходила в душ, надела майку с шортами, служившими мне пижамой, и чтобы ожидание не было таким утомительным, включила телевизор.
Не вникая в смысл происходящего на экране, я думала о том, где сейчас Майло и когда он вернется.
Мне хотелось позвонить ему и убедиться, что с ним все хорошо – мне не нравилось настроение, в котором он уехал от родителей, но я сдержалась.
Очевидно же, что ему требовалось уединение.
Услышав звук открывающегося замка, я быстро выключила телевизор и поднялась.
Наверное, беспокойство было написано у меня на лице, потому что, посмотрев на меня, он сказал:
‒ Все хорошо, Эми. Ты волновалась?
Я только кивнула, сжав губы – кажется, я могла заплакать. Наверное, напряжение извело меня.
‒ Иди сюда.
Он прислонил трость к столику и раскрыл свои объятья для меня. Я тут же оказалась рядом с ним, крепко обхватив руками его за пояс.
‒ Мне просто надо было проветрить голову. ‒ Майло посмотрел в мои глаза, ласково зарывшись пальцами в мои волосы.
Я не бросилась расспрашивать его, что произошло между ним и его отцом, когда они оставили нас, хотя мне очень хотелось знать. Сейчас я просто была рада, что он вернулся.
Привстав на носочки, я поцеловала Майло. Он тут же ответил – его язык мягко толкнулся в мой рот. Сильней прижавшись к нему, я застонала.
Этот мужчина открыл во мне чувственность. Прежде я не знала, что желание может быть таким сильным, граничащим с болью. Не знала, что одно прикосновение может взволновать настолько, что каждая клеточка тела; каждое нервное окончание отзывается вибрацией.
Все это показал мне Майло. С ним я познала всю возможную силу любви и страсти.
Поцелуи вытеснили тревогу из моей головы, и я полностью отдалась нашей потребности быть друг с другом сейчас.
Целуясь, мы переместились к кровати, и Майло уложил меня на покрывало, накрыв своим телом. Мне нравилось чувствовать его под своими руками; скользить ладонями по его гладкому, жесткому телу, которое, казалось, как и характер этого мужчины, состоит сплошь из острых углов.
Это возбуждало и делало меня похотливой и жаждущей – суровый, жесткий парень, видевший ад, мог быть невероятно нежным и заботливым. Он доказывал мне это много-много раз.
Я шире развела ноги и прогнула спину в пояснице, потершись о пах Майло. Он был полностью твердым и готовым, и мне хотелось немедленно сорвать с него брюки, чтобы больше ничего не мешалось между нами.
Мужчина издал низкий, горловой звук, заглушая его в моих волосах. Он подцепил резинку моих шорт и потянул вниз, обнажая меня. Оставшись в одной майке, я не почувствовала никакого стеснения, даже когда он отстранился, окидывая меня внимательным, полным желания взглядом.
Я прикусила губу и прикрыла глаза, когда пальцы Майло коснулись меня там, где мое тело стало горячим и влажным. Я так сильно хотела его в себе! Порой меня поражала мысль, насколько сильно я стала зависеть от этого мужчины и всего, что он значил для меня.
Моя душа и мое тело в равной степени горели потребностью в нем.
Стоя коленями на постели, Майло стянул с себя рубашку, и расстегнул ремень с брюками, освобождая твердую плоть. Он обхватил член ладонью, пару раз двинув рукой, и это едва не снесло мне крышу. Не знаю почему, но когда он делал нечто подобное, мой разум окончательно туманился, уступая место инстинктам.
Майло подался вперед, вновь накрывая меня собой, и я почувствовала, как головка его члена прижалась к моему входу. Прерывисто вздохнула в предвкушении восхитительного, такого желанного вторжения.
‒ Я люблю тебя, ‒ прошептал он, погладив меня по лицу, а затем поцеловал – мягко, с трепетом.
Мое сердце защемило, отзываясь на эти слова. Я так долго ждала, когда он перестанет бояться открыться мне, и теперь, каждый раз, когда он делал это признание, меня переполняло тепло и ответная любовь к нему.
Я почувствовала сильный толчок, и мое тело раскрылось под его напором. Мои стенки плотным кольцом обхватили его, и я не смогла удержать длинный стон сладкого удовольствия.
Майло замер на несколько секунд, давая нам обоим время привыкнуть. Ощущение наполненности им было удивительное. Я подалась вверх, плотнее прижавшись к нему, и Майло отозвался на это одобрительным выдохом. А затем он начал двигаться, и волны блаженства унесли меня за собой.