Первое – на майл мне пришло официальное письмо из деканата: Стрелецкий Ян Викторович не хочет видеть меня на своих занятиях, потому мне требовалось написать объяснительную, а потом заочно проходить курс истории, которую впоследствии сдавать у другого преподавателя, но суть не в том. Суть в том, что впору завистливо присвистнуть, ведь вот как оперативно, наверное, поскакал резвым козликом в деканат после того, как кончилась пара у нас, лингвистов.
Второе – мама чуть не пожала руку кондратию, когда ей пришла копия этого же письма и утром пришлось коротко описывать ситуацию, раз вечером родительница не стала будить уснувшую меня.
И апофеоз – третий раз алмаз – седьмое измерение после которого резать – писать заявления пришлось лично, поэтому, еще раз проведя руками по кашемиру, я потащилась на третий этаж. Деканат встретил меня закрытой дверью и с досады, потому что хотелось бы сказать, что опаздывала на практику по истории, но да, таки не опаздывала. Запомните, сейчас ровно 8:46, я полагала, что все худшее произошло. Оказалось, время худшего: 8:57.
- Ария Новицкая?
- Именно, - я проскальзываю вслед за молодой женщиной в деканат, когда она открыла дверь.
- Ян Викторович четко выразил свое мнение о вас на своих занятиях, - ага, знаю два раза, - на самом деле раньше мы не сталкивались с таким, у нас, знаете, - она выжидательно смотрит на меня, - не столица всея Руси.
Чертовски высоко махнула, туше. На самом деле, огромный круг размером с экватор знакомых из прошлой-прошлой жизни, научил понимать, что после подколок, при отсутствии дрожи в коленках запугиваемого тире оскорбляемого и/или ответок в стиле цитат из паблика «я у мамы королева» или «ты на пантах, я на каблуках», оппонент бесится.
Знакомые не подвели и теория, выстроенная годами тоже – женщина заливается красным цветом, не заметив никакой моей реакции.
- Итак, кхм, - она опирается руками на столешницу, - что вы думаете предпринимать в данной ситуации?
Я прохожу вглубь комнаты, потому что до этого оставалась на пороге и сажусь. Простите за невежество, но усталость, годы, а тут стул с мягкой обивкой. У меня фетиш на стулья, не благодарите за то, что подметила.
- В какой ситуации?
- Хм, что?
Я прикусываю язык и секунд десять думаю, как стоит правильно вести себя в такой ситуации.
- Могу я узнать причину, которую указал в своем заявлении Ян Викторович, позволившей отстранить меня от учебных занятий?
Женщина стискивает зубы.
- Поразительно! Вы безумно наглы, - цедит она и протягивает мне бумажку. Клянусь, историку надо было в мед, а не сюда, цены бы не было и простите, за стереотипные шутки. Искренне пытаюсь понять хотя бы слово, но кроме «декану» в правом верхнем углу, понять не могу ровным счетом ничего.
Блеф, не блеф?
- Это разве достаточная причина?
- А разве эмоциональная нестабильность – не веская причина? Вы можете… - она запинается, - навредить студентам?
Это она меня спрашивает, могу ли я навредить студентам? Или утверждает?
Качаю головой.
- Поймите меня правильно, - спокойно и рассудительно начинаю, - у вас есть мое личное дело, а в медпункте личная медицинская карточка, в которой указано, что я не состою ни на одном учете, представляете, - не выдерживаю от раскрасневшейся отчего-то и гневно прищурившейся женщины, и добавляю, - я даже курить не пробовала. «Эмоциональная нестабильность», - жму плечами, - кто из нас не может перепутать дверцы с треугольниками.
- Вы совершили проступок, девушка, - она успокаивается потихоньку и присаживается. Порча имущества, вот, что скрыл Ян.
Я приподнимаю брови, невольно вспоминая, что рюкзак напоминает шарик, потому что там аккуратно свернутая запакованная рубашка.
- Вы испортили его часы, - видя мое замешательство, женщина улыбается, как будто победила, потому что на секунду заставила растеряться, - часы дорогие. Хотя знаете, Ария, вам же все нипочем: кинули пачку купюр сюда, туда, купили второй курс, купите и часы, да, так вы думаете?
Ага, вот вам и вся фишка.
Фиаско, друзья, расходимся.
Прикрываю глаза и после в упор смотрю на нее.
- Я напишу объяснительную и сдам предмет другому преподавателю, этого будет достаточно?