– Как дела дома? – спрашивает Элор, и я по его тону понимаю, что мысленно он опять далеко. Это просто вопрос, ему на самом деле… не очень интересно. Он уверен, что всё хорошо, в противном случае за ним бы уже явились, дёргали, требовали обратно.
– Интересный мир. Интересный город, – отстранённым голосом делает выводы Лин. – Но совсем без магии, её отсутствие трудно переносить. Тебе здесь нравится?
Элор пожимает плечами, а мне… мне не должно, но больно от этого жеста.
– Мне всё равно, где жить, – с болезненным равнодушием сообщает он.
Льётся огненное вино, одна за одной пустеют бутылки – больше стараниями Элора, Лин так и сидит с одной, не утруждая себя переливанием жидкости в бокал, прихлёбывает из горлышка.
– У тебя… всё хорошо? – вспоминает старший брат о вежливости.
Лин моргает, задумчиво заглядывает в горлышко бутылки.
– Не совсем понятен вопрос. Слишком расплывчатые параметры для определения.
– Ты…доволен? Своей деятельностью? Жизнью?
Лин повторно моргает, на его всегда отстранённом лице мелькает тень недоумения.
– Объективно – да, – после паузы выдаёт он. – Элор. Может, вернёшься в Эёран?
Я вглядываюсь в бледное лицо Элора, в блестящие от алкоголя глаза, смотрю, как поджимаются тонкие бескровные губы. Не ответив, он прикладывается к бутылке. На запястье поблёскивает ремешок часов с волнистыми линиями, двигающимися, если знать, под каким углом смотреть. Часы, которые он мне подарил незадолго до битвы с Безымянным Ужасом и которые я любила, хотя и редко надевала. Нет, я совсем не возражаю, что их носит он. Драконам не нужны часы, чтобы определять время, но раз ему хочется…
– Мы все скучаем по тебе, – говорит Лин непривычно строгим голосом, пряча неожиданное… смущение?
Это что-то новенькое для холодного среднего принца.
– Я понимаю. Лин, я тоже скучаю. Каждый день. Каждое мгновение. Каждый треклятый день я прокручиваю в голове, что я должен был сделать, как поступить, чтобы!.. Мне невыносимо видеть никого из тех, кто был на озере, кто стоял так близко и… Разумом я понимаю, что в произошедшем нет вины ни отца, ни Арена, никого из них. Но себя я перестать винить не могу! Даже зная, что нет такой силы, которая удержала бы её в безопасности, я считаю, что сделал недостаточно, чтобы уберечь её.
Его голос дрожит, наливается эмоциями, но, к сожалению, это не те эмоции. Это тоска, невыразимая боль, опустошённость. Я так давно не слышала живых нот, тёплых, как летнее солнце, его искрящегося смеха. И, хотя он всё так же разговаривает со мной, но уже не смотрит в глаза. Почти всегда – сквозь.
– Столько лет прошло, – в тоне Линарэна отчётливо проступает сочувствие.
– И что? – резко отзывается Элор.
Лин встаёт и нарезает круги по комнате.
– Не умею я всё это, не знаю, как! Это сложнее, чем исследование, – признаётся Лин.
– Каждому своё, – философски изрекает Элор. – Дело не во времени, Лин. Части моей души нет. Меня нет. Какая разница, сколько прошло лет?
«Ты есть!» – хочу кричать я, но он опять не услышит. – «Что бы я ни делала, какие бы ошибки не совершала, но я хотела, чтобы ты жил, слышишь, Элор? Я бы не вынесла, если на том озере тебя не стало. Только не ты».
***
Аранские настырные и упёртые как… я бы сказала – как бараны, местные терранские как раз таким нравом обладают, по слухам, но для дракона сравнение с какой-то блеющей мелочью оскорбительно. И ещё им обидно то, что в своём мире Элор стал королём, а на Терре всего лишь… Карит презрительно фыркал – казначей, Элор безразлично молчал, Линарэн поправлял – не казначей, а финансовый директор, вспомни, папа, Элору всегда нравилось считать. Тем не менее, месяц за месяцем, год за годом они искали что-нибудь, какой-нибудь повод, который убедит новодрэнтского короля вернуться в Эёран. Выражали участие. Беспокойство. Тревожились. Сопереживали. Заботились и поддерживали. Никогда не думала, что яркому, жадному на эмоции и любовь близких, Элору станет всё равно. Максимум, что он мог проявлять в ответ – спокойную вежливость. Мол, я вас помню, ценю, спасибо. Лин сказал, лет семь прошло уже. Наверное. Я не очень хорошо чувствую время.
***
Эёран.
Новый Дрэнт и Ликаи, как ни странно, не развалились в отсутствие главы государства – вот может же Карит, когда хочет, организовать всё наилучшим образом! Ну ладно, терпимым. Напряжённым, просительным тоном император Эрграя, четырежды отец, уговаривает самого старшего заглянуть в гости.
– С племянниками познакомишься. И с братом, – заглядывает он в глаза. – И Осдар по тебе скучает.