– Чтобы иметь возможность при всеобщем хаосе сохранять трезвую голову.
– Интересная трактовка. Но мимо. Если бы не приём антибиотиков, я был бы уже на рогах. В Новогоднюю ночь и не напиться… это кощунственно.
– Прием антибиотиков? – переспросила я, не заметив, как учащается сердцебиение. – Болеешь?
– Остаточное явление. Расплачиваюсь за купание в проруби.
– В проруби?
– В проруби, в проруби! И не стоит надо мной подшучивать, говоря, что для купания в проруби ещё не наступило Крещение.
– Я и не собиралась…
– А вот в это я верю ещё с большим трудом! – от души засмеялся Максим. – Да ты только и делаешь, что испытываешь моё терпение. Возвращаясь к теме о купании. Мы с друзьями заперлись в один бар, посидели, выпили, а тут первые морозы ударили. Вот мы и решили посмотреть, как они сильны… Поспорили на «слабо» – кто нырнет в рыбацкую прорубь.
– И ты нырнул?
Я всегда считала подобные выходки безумством. Сколько же надо было выпить, чтобы пойти на это?
Макс точно прочитал мои мысли.
– Нырнул. Если бы ты знала, сколько мы выпили… В общем, это не красит ни меня, ни моих друзей. А если учесть, что большинство из них – спортсмены, и мы пьем раз в пятилетку… Сначала было смешно. Потом не очень. Нас было пятеро оболтусов, и мы все пятеро на следующей день свалились с температурой. Температура спала, но антибиотики колоть продолжаю.
И он характерно повел плечами.
Я прыснула в ладонь. Поведение Макса подтверждало простую истину, что мужчины ужасть, как боятся уколов. Они готовы биться до крови, терпеть лишения и нужду, но при видя шприца могут свалиться в обморок.
– Поэтому у тебя сухой закон?
– Так точно.
– Но друзья у тебя развлекаются вовсю.
– Ты кого имеешь в виду?
– Олега, Алису…
– Я бы не назвал их друзьями. Так… Хорошие знакомые.
В голосе Максима проскальзывали нотки сожаления. Сейчас он показался мне несколько иным, чем я его знала до этого. Он не смеялся надо мной, а напротив – был очень серьезным.
И его красивый профиль четко вырисовывался в огнях ночного города…
Мои мысли снова вернулись к Леське. Что же у них там произошло, раз она мне позвонила и решила уйти с праздника, на который так сильно жаждала попасть?
– Что конкретно случилось с твоей подругой? Напилась или…
– Я не знаю.
– Наркотики есть?
Мне стало дурно.
– Не знаю…
– Плохо.
– Да, – я мысленно поёжилась. – Леся – она мамина дочка, вернее, даже больше, папина. Она не гуляет на улице, в клуб только по выходным и праздникам, ведет правильный образ жизни. Я не знаю, почему её переглючило, и она захотела пойти на эту вечеринку, хотя с самого начала было понятно, что добром дело не кончится.
– Выпивка, секс и наркотики.
– Легкие колеса и травка – сто процентов, – тихо, почти шепотом сказала уже я.
Хотелось попросить его прибавить газу, как снова пропищал телефон.
«Ты где?»
– Это от Леськи, спрашивает, где мы.
– А позвонить не судьба?
– Она общается посредством сообщений, не любит звонить.
– Так успокой, скажи, через десять минут будем.
Глава 5
Как Максим и сказал, через десять минут мы подъехали к даче Лиды.
Набрала номер Леськи, но мне никто не ответил. Я насторожилась. Почему она не берет трубку? И где мне её, черт возьми, искать?
– Не берет, – я посмотрела на Максима с надеждой.
– Это я уже понял. Пошли. Надеюсь, нам тут будут рады.
У меня сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда я выбиралась из машины. Точно мы приехали на дачу не к старым знакомым по школе, а в дом к совершенно незнакомым людям, и нам предстояло пробраться на чужую территорию.
На нас сразу же обратили внимание.
Ещё бы! Максиму нельзя было отказать в театральности, и около дачи он притормозил с юзом. Тотчас на крыльцо вывалил народ. А уж когда увидели, что приехала я, то кто-то даже присвистнул.
– Медведева! Какие люди! Сколько лет, сколько зим!
Ко мне подошли два бывших одноклассника, Вовка и Кирилл. Они оба держали по баночке с пивом.
– Привет. Ребята, вы мою Леську не видели?
– Не-а… А она что, пропала? Пиво будешь?
Я покачала головой и снова набрала номер подруги. Максим стоял рядом, скрестив руки на груди. Выражение у него было «не троньте, нарветесь на неприятности».
И тут я подумала, что совершенно его не знаю…
Но демагогией заниматься было некогда, и я уже собиралась войти в дом, когда на крыльце появилась сама хозяйка.
– Юля? – её глаза странновато поблескивали. – Ты-то что тут забыла?
– В гости решила заглянуть…
– А… Без приглашения?
– По старой памяти, – я была настроена на скандал.