Она, видимо, тоже.
Но тут Лидка увидела Максима. И её лицо моментально изменилось. Из хищного превратилось в слащаво-приторное. Она даже несколько раз глупо моргнула ресницами.
В глубине души я её понимала. Ещё бы, такой красавчик! И не знаком. И не с ней. И не падает ниц от её красоты.
– Избирательная у тебя… память, – очень медленно произнесла она, не отрываясь глядя на Макса.
Тот, конечно, заметил её реакцию и чуть заметно улыбнулся.
Меня покоробило, и захотелось выругаться. Причем, крепко.
Вовремя одернула себя. Ну и что, мне нравится Максим, несмотря на его грубость? Иногда мне думалось, что он ведет себя со мной так нарочно. Это как мальчишки в детском саду. Понравилась девочка, значит, будут дергать за косы.
Вот и в отношении меня лились одни колкости.
Или я просто себе льстила?
Не важно. По крайней мере, здесь и сейчас.
Моя задача – вытащить Леську. В какой бы дыре она ни находилась.
– У тебя тут где-то Исламова застряла, – грубовато сказала я, снова привлекая к себе внимания.
– Да? Не знаю… Не знаю… Последний раз я видела её с Игорьком. Они поднимались на верхний этаж, – небрежно ответила Лидка, по-прежнему не сводя призывного взгляда с Максима.
– Что за Игорёк такой?
Мне ситуация не нравилась всё больше и больше.
– Это мой знакомый. Ты его не знаешь.
– Весело, – бросила я и стала подниматься по крыльцу.
Надо найти Леську и сваливать из этого содома.
Посмотрела на Макса, тот кивнул. Подошел ко мне, взял за руку, и повел за собой. Я как-то сразу притихла. А ещё пойма себя на мысли, что, несмотря на всю ситуацию, мне нравится, что я оказалась ведомой. Вот так… за широкой мужской спиной. В этом всё же что-то есть.
Мы вошли в дом, и я поморщилась. В комнатах было накурено и кальяном пахло.
Кто-то пытался танцевать, дергаясь под клубную музыку, кто-то исполнял под эти же звуки медляк, кто-то пил, кто-то целовался. Одним словом, каждый из присутствующих был занят своим делом.
Мы начали пробираться к лестнице. Макс шел, расталкивая народ плечами. Как ледокол, честное слово. Я шла за ним, прикусив нижнюю губу и едва сдерживая слезу.
Господи, как же хорошо, когда кто-то рядом… когда кто-то решает проблемы… помогает…
Мы поднялись по лестнице.
– Где она может быть?
– Понятия не имею.
– Тогда стучись в каждую дверь.
Вторая из них оказалась спальней.
И именно там я обнаружила плачущую Леську.
Перед ней на корточках сидел парень и что-то тихо говорил.
– Леська! Какого черта ты не берешь трубу? – набросилась я на подругу, подлетая к ней и вставая рядом с предполагаемым Игорьком.
Я готова была грудью защитить свою подругу. Выглядела она не важно. Волосы растрепаны. На платье следы пролитого напитка. По лицу размазана косметика.
Та посмотрела на меня затуманенным взором, и тут я не удержалась и громко выругалась матом.
– А ты кто ещё такая? – Игорёк медленно поднялся и впился в меня злым взглядом.
Но мне было не до него.
Моя подруга была пьяной. И это слабо сказано.
Блин…
И что теперь делать?
– Эй, Леська, ты слышишь меня? Идти можешь?
– А кто тебе позволит её увезти, хотелось бы знать?
– Я.
Одно слово, произведшее эффект разорвавшейся бомбы.
Игорь перевел взгляд на Максима, спокойно стоявшего в дверном проеме. Вся его поза говорила о ленности, но как же она была обманчива.
И я снова мысленно поблагодарила Макса. Потому что этот самый Игорек заметно притих. По всему, он относился к числу тех вояк, которые способны воевать только с женским полом, а при реальном столкновении с мужской силой предпочитали держаться подальше.
Я схватила Леську за плечи и хорошенько встряхнула.
– Эй! Ты меня слышишь?!
Ей кое-как удалось сфокусировать на мне взгляд. Ничего осознанного он не выражал. Я порадовалась, что она сообразила позвонить мне раньше, чем дошла вот до такой кондиции…
– Леська, вот ты набралась… – простонала я. – Сдурела что ли… И что мне теперь с тобой делать, черт возьми?
– Я… Юль. ка… – она громко икнула.
Я поморщилась.
– Нечего тут думать. Ищи её одежду, забираем, и увозим её отсюда. А там определимся по обстоятельствам, – жестко сказал Максим и ловким движением приподнял Леську с кровати.
Та сначала попыталась сопротивляться, но Максим, тоже не стесняясь в выражениях, цыкнул на неё, и Леська снова расплакалась.
– А поаккуратнее нельзя? – вступилась я за подругу. – Она как-никак…
– Ты ещё здесь? – теперь он рыкнул на меня, и меня как ветром сдуло.
Я быстро нашла её куртку. Оставалось надеяться, что мы приехали вовремя.
У меня не вызывало сомнений – Лесю спаивали сознательно. Не удивлюсь, если ей подмешали какую-нибудь дурь в коктейль. Леся не жаловала алкоголь, а тут прямо сама не своя. Себя не помнит.